«Я думал об Израиле вещи, которые оказались неправдой, я не думал, что так привяжусь к стране»
Завтра гимнаст Алекс Миякинин пройдет решающий тест на профпригодность, который определит его шансы на участие в чемпионате Европы. В интервью он поделился своими усилиями: «У меня есть еще две недели, чтобы дать бой и показать, что я здесь».
В пятницу 31-летний гимнаст Алекс Миякинин пройдет первый тест на профпригодность, который определит, войдет ли он в состав сборной на чемпионат Европы в Загребе. Гимнаст из клуба «Маккаби» Тель-Авив, завоевавший бронзу в упражнениях на перекладине на чемпионате Европы 2020 года, восстанавливается после тяжелой травмы передней крестообразной связки. Это повреждение вывело его из строя почти на год и прервало серию из семи чемпионатов Европы подряд.
Вспоминая тот момент, он рассказывает: «Я уже прилетел на чемпионат в Германию, и на одной из последних тренировок сорвался с перекладины, приземлившись на одну ногу. Я сразу понял, что порвал «кресты». Я проклял всё, что знал на русском языке, про себя. Я ждал, пока Адам Бадир, физиотерапевт сборной, подойдет. Он прибежал очень быстро. Все были в шоке. Я попросил команду продолжать тренировку как обычно, пока меня уносили». Из больницы Миякинин отправил жене горькую весть о том, что вернется в ином состоянии, нежели улетал. «В больнице мне также сказали, что я порвал коленную чашечку. Это хуже, чем связка. Я сразу вернулся на операцию к доктору Гаю Морагу, зная, что впереди год реабилитации. Я выступал на Маккабиаде в конце июня. Моя цель — вернуться на чемпионат Европы».
На вопрос о том, как он планирует это осуществить, Алекс отвечает: «Чемпионат через три недели, команда уже выбрана. Я говорил с Сергеем Вайсбургом, тренером сборной, о подготовке. Он сказал, что я буду тренироваться с основным составом, но шансы попасть в команду невелики. Небольшой шанс — это тоже хорошо для меня, чтобы подтолкнуть себя к чемпионату мира в октябре. У меня есть еще две недели, чтобы дать бой, и я хочу заставить молодых нервничать, показать, что я здесь, а не просто какой-то старик, который пришел с ними повеселиться. Я приму любое решение тренерского штаба».
О возможности участия в Олимпиаде в Лос-Анджелесе 2028 года он говорит с осторожностью: «В гимнастике достаточно делать свое дело и быть близким к лучшим результатам. Попасть на Олимпиаду через Кубки мира очень сложно, особенно для того, у кого есть конкретная специализация. Я не многоборец, особенно после пяти операций на коленях. Я был близок к Парижу не один раз».
Миякинин, родившийся в России, прошел долгий путь до Израиля. В 18 лет, не имея особых достижений, он понял, что двери в сильную сборную России для него закрыты. Один из тренеров предложил ему сменить страну и в шутку спросил, еврей ли он. «Я ответил, что моя бабушка еврейка. Он работал в Израиле с Сергеем Вайсбургом и посоветовал мне проверить документы». После встречи с Вайсбургом в Москве и обещания помощи Алекс начал собирать бумаги, но вскоре порвал связку. Мечта о карьере в Израиле угасла, он поступил в университет в Москве, смирившись с завершением карьеры.
«Когда я начал приходить в себя, почти год спустя, я хотел участвовать в чемпионате Москвы, и он снова заговорил со мной о репатриации. Мне пришлось извиниться перед Сергеем и рассказать, почему я исчез», — вспоминает он. После изнурительного процесса сбора документов он совершил алию.
«Первое воспоминание об Израиле? Что было очень жарко. Из Москвы я приехал в квартиру в Рамле, и поначалу был в шоке. В Москве всё есть 24/7, а здесь было иначе. Я думал об Израиле вещи, которые оказались неправдой. Я жил с двумя пожилыми соседями, репатриировавшимися из Украины. Я не думал, что так привяжусь к стране и людям. Очень быстро я влюбился в язык. Мои соседи получили в ульпане книги, и одна была лишней. Я сидел с ней целый год, а потом взял частного учителя. Со временем я начал чувствовать себя уверенно, смотрю сериалы на иврите, посмотрел все «Пинат Литуф»».
В 2017 году Сергей пригласил его на первую тренировку, и через год он уже представлял Израиль. «Все было очень быстро, потому что зал гимнастики во всем мире одинаковый, те же правила. Это помогло мне интегрироваться. Я не знал языка, но знал гимнастику. У меня не было прав, я учился водить в Израиле, купил свой первый автомобиль. Когда Сергей не мог меня подвезти, я добирался на тренировки в Тель-Авив на поезде. Несколько раз случалось, что я пропускал станцию университета и должен был сообщать, что опоздаю, потому что еду в Хайфу... Это воспринималось со смехом. Так и учатся».
