Иранские игры престолов
По мере того как Иран отдаляется от фазы активных боевых действий, высокопоставленные чиновники в руководстве страны активизируют усилия, чтобы укрепить свой статус в новой властной иерархии.
В то время как в Тегеране ожидают решения верхушки режима относительно соглашения, которое может позволить вновь открыть Ормузский пролив, в последние дни произошли значительные политические события, свидетельствующие об обострении борьбы за власть в новом иранском руководстве.
Первое касается волны слухов о намерении президента Масуда Пезешкиана уйти в отставку. Президент был вынужден публично опровергнуть эти сообщения и заявил в телевизионном интервью, что не намерен уходить в отставку и что, если он захочет это сделать, он объявит об этом официально. Он также подчеркнул, что его правительство полностью координирует свои действия с вооруженными силами, и утверждал, что различные элементы пытаются создать ложное впечатление разногласий между ним и верховным лидером Моджтабой Хаменеи. Канцелярия лидера также опубликовала необычное опровержение после заявлений радикального священнослужителя Мохаммада-Бакера Харази о том, что Пезешкиан десятки раз угрожал отставкой и что лидер объявил, что в следующий раз примет его отставку. 9 августа канцелярия сообщила о встрече Моджтабы с президентом, на которой они обсудили экономические и вопросы безопасности.
Заявления Харази оказались в центре еще одного скандала. Радикальный священнослужитель, имеющий родственные связи с домом Хаменеи, но не занимающий официальной должности в истеблишменте, призвал в видеороликах, опубликованных в социальных сетях, к массовой мобилизации сторонников для «захвата» Тегерана, к казням женщин, не соблюдающих ношение хиджаба, и даже к свержению правительства. Его слова вызвали резкую реакцию и привели к его вызову в специальный суд для духовенства. Сторонники президента предупредили, что его заявления отражают намерение радикального крыла нанести ущерб президенту, усилить внутреннюю поляризацию и захватить политические институты.
В другом значительном событии лидер Ирана объявил о назначении Мохсена Резаи, бывшего командующего Корпусом стражей исламской революции и своего военного советника, своим представителем в Высшем совете национальной безопасности. Вскоре после этого президент объявил о назначении Резаи секретарем совета вместо Мохаммада-Бакера Золькадра, который был назначен на эту должность в апреле 2026 года после ликвидации Али Лариджани. Назначение произошло после сообщений о том, что президент отказался принять отставку Золькадра и возражал против назначения Резаи.
Борьба за власть в «Третьей Исламской Республике»
После подписания меморандума о взаимопонимании между Ираном и США Резаи выразил скептицизм по поводу дипломатических шагов, предпринятых президентом и спикером парламента Мохаммадом-Бакером Галибафом, и призвал к более жесткому подходу к Вашингтону. В отличие от Золькадра, Резаи, по-видимому, обладает сетью связей и влияния как в канцелярии лидера, так и в Корпусе стражей исламской революции. Таким образом, его назначение может укрепить позиции оборонно-военного крыла в руководстве во главе с командующим Корпусом стражей исламской революции Ахмадом Вахиди. Это крыло обычно придерживается ястребиного подхода и возражает против уступок требованиям США. Тем не менее, Резаи также является опытным политиком, жаждущим власти оппортунистом, который ранее терпел неудачу в попытках избраться президентом Ирана, и может принять прагматичный подход, если это будет служить его интересам.
Последние события предоставляют еще одно доказательство борьбы за власть в «Третьей Исламской Республике», которая возникла после ликвидации Али Хаменеи и находится на начальной стадии своего формирования. Эта борьба отражает не только разногласия между «прагматиками» и «радикалами» или между политическим эшелоном и военно-оборонным истеблишментом. Иранская система состоит из множества центров силы, и даже Корпус стражей исламской революции не является монолитом. Даже в период Хаменеи-старшего в верхах возникали острые разногласия, но он был способен выступать в качестве арбитра и лица, принимающего окончательные решения. Это отличается от ситуации с его сыном, который еще не смог укрепить свою власть, отчасти из-за своего длительного отсутствия, а также обстоятельств в сфере безопасности и здоровья, которые затрудняют эффективное принятие решений.
По мере того как Иран отдаляется от фазы активных боевых действий, высокопоставленные чиновники в руководстве страны, по-видимому, активизируют свои усилия, чтобы воспользоваться ситуацией для укрепления своего статуса в новом руководстве. Результаты этой борьбы повлияют не только на будущее переговоров с США и на выбор между политическим урегулированием и экономическим развитием или продолжением концепции «сопротивления» и затяжной войной, но и на будущий облик Исламской Республики, включая возможность перехода от теократического правления к авторитарно-военной модели во главе с Корпусом стражей исламской революции. Центральный вопрос заключается в том, удастся ли режиму, который и так сталкивается с тяжелыми внутренними вызовами, во главе с обостряющимся экономическим кризисом, сдержать растущую борьбу за власть и продвинуться к стабильности управления, или же она углубится до кризиса, который поставит под угрозу само его выживание.
Д-р Раз Цимт — директор программы по Ирану и шиитской оси в Институте исследований национальной безопасности (INSS).
