KAAN: амбициозный истребитель будущего, на который рассчитывает Турция
Турция продолжает продвигать разработку собственного истребителя пятого поколения KAAN, стремясь модернизировать свои ВВС и сократить технологический разрыв с региональными соперниками. Несмотря на амбиции Анкары, проект критически зависит от иностранных компонентов, в частности от американских двигателей, что делает вопрос возвращения к программе F-35 стратегически важным для президента Реджепа Тайипа Эрдогана.
В то время как Турция продолжает оказывать давление на Вашингтон с целью возвращения к программе F-35, в Анкаре параллельно продвигают собственную амбициозную альтернативу: истребитель-невидимку KAAN. Для президента Реджепа Тайипа Эрдогана это гораздо больше, чем авиационный проект. Речь идет о стратегическом, промышленном и политическом шаге, призванном модернизировать турецкие ВВС, сократить разрыв по сравнению со странами, которые уже перешли к более продвинутым поколениям истребителей, и поставить Турцию в узкий клуб государств, способных разработать передовой истребитель 5-го поколения.
Последний импульс проекту пришел именно из Вашингтона. Намерение администрации Дональда Трампа продать туркам десятки двигателей F110 производства General Electric воспринимается в Анкаре как спасательный круг для KAAN: без доступных двигателей проект с трудом продвигался в запланированном Турцией темпе. Согласно сообщениям, Анкара уже получила первую партию двигателей и теперь стремится завершить более масштабную закупку, которая позволит увеличить количество прототипов и продвинуть испытания.
Турецкие ВВС: проблема устаревания
За проектом KAAN, также известным как MMU, стоит реальная оперативная проблема: турецкие ВВС стареют. Основная часть их мощи по-прежнему базируется на американских истребителях F-16, принятых на вооружение еще в 90-х годах, наряду с еще более старыми самолетами F-4. Несмотря на местные и американские модернизации, в Анкаре понимают, что этот парк далек от того, чтобы угнаться за темпами регионального перевооружения.
Разрыв особенно заметен на фоне происходящего вокруг Турции: Израиль уже много лет эксплуатирует оперативные эскадрильи F-35, Греция продвигается к получению F-35 и также закупила самолеты Rafale, а другие страны региона — от Катара до ОАЭ — вооружились более продвинутыми истребителями. В глазах Анкары значение двойное: необходимость замены устаревшего парка и опасение потери относительного преимущества перед соседями.
Этот урок, с точки зрения турок, обострился после последней кампании между Израилем и Ираном, подчеркнув важность превосходства в воздухе, способности действовать в глубине, скрытности, радиоэлектронной борьбы и слияния разведданных. Анкара понимает, что если она хочет проводить независимую внешнюю политику от Сирии до Восточного Средиземноморья, она не может позволить себе остаться позади в воздухе.
Стратегическая ошибка и попытка её исправить
Разрыв существует не только по сравнению с Израилем, отмечает д-р Рами Даниэль, эксперт по Турции из Института исследований национальной безопасности (INSS). «Турция застряла в 4-м поколении, в то время как другие страны продвинулись к поколению 4.5 с Rafale или даже к 5-му поколению с F-35», — говорит он. По его словам, с точки зрения Анкары, речь идет также о попытке исправить стратегическую ошибку. В конце прошлого десятилетия американцы исключили турок из проекта F-35 после того, как Анкара решила закупить зенитно-ракетные комплексы С-400 российского производства.
Проект KAAN родился не только из кризиса с США. По словам Даниэля, он опирается на давнюю турецкую концепцию, согласно которой страна не может позволить себе зависеть от других в вопросах безопасности. «Турция пытается взять все, что можно взять», — говорит Даниэль. «Она покупает Eurofighter у европейцев, разрабатывает собственный самолет и параллельно умоляет американцев дать ей F-35. Это не признак силы, это признак давления».
Пропаганда против реальности
Прототип KAAN впервые поднялся в воздух в 2024 году, и в Турции его представляют как символ технологического потенциала и суверенитета. Однако за заявлениями скрывается буксующий проект: KAAN все еще далек от того, чтобы стать оперативным самолетом, его стоимость астрономическая, и он опирается на иностранные компоненты, прежде всего на двигатели. «Нужно остерегаться разрыва между пропагандой и реальностью», — предупреждает Даниэль.
С израильской точки зрения, самый тревожный сценарий — это возвращение Турции к программе F-35. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу пытается заблокировать эту возможность, подчеркивая связи Турции с ХАМАС и движением «Братья-мусульмане». Послание Дональду Трампу ясно: возвращение Турции в программу может негативно повлиять на баланс сил во всем регионе. Тем не менее, проект KAAN остается для Эрдогана важным символом его региональных амбиций и стремления представить Турцию как независимую державу, даже в эпоху, когда она все еще нуждается в западных технологиях.
