Кадровые назначения Нетаниягу: ставка на личную лояльность

Выбор адвоката Михаэля Рабило на должность государственного контролера дополняет ряд назначений, произведенных премьер-министром Биньямином Нетаниягу в последние годы, и подчеркивает одну из наиболее заметных тенденций текущего срока полномочий — явное предпочтение доверенных лиц на самых чувствительных государственных постах. В этом списке можно найти генерал-майора Давида Зини, назначенного главой Шабак, Романа Гофмана, возглавившего Моссад, Дорона Коэна, выбранного на должность комиссара по делам государственной службы, а теперь и Рабило, который много лет считался адвокатом семьи Нетаниягу и одним из самых близких к премьер-министру и его супруге людей.

Нетаниягу буквально «идет на смерть» ради этих назначений, ведет за них политическую, юридическую и личную борьбу. Каждое из этих решений стоит особняком, однако в совокупности они рисуют последовательную картину: премьер-министр стремится расставить на ключевые позиции людей, которых он знает и в чьей личной лояльности уверен. Во имя принципа «управляемости» Нетаниягу начал менять составы отборочных комиссий и стремиться к контролю над регулирующими органами, такими как Управление государственных компаний.

Критики премьер-министра утверждают, что речь идет не только о профессиональных соображениях, а о модели поведения, которая усиливалась с годами. По их словам, Нетаниягу стал почти одержим вопросом личной лояльности. После многих лет конфликтов с высокопоставленными чиновниками в системе безопасности, полиции, прокуратуре и на госслужбе он стремится максимально снизить риск того, что назначенные им люди в будущем обернутся против него. Нетаниягу делает акцент на «хранителях порога», придя к выводу, что без личного контроля вероятность их оппозиции выше. Необходимо гарантировать лояльность, а если возможно — также идеологическую близость.

В окружении Нетаниягу эти утверждения отвергают, подчеркивая, что речь идет о профессионалах с богатым опытом. Однако противники полагают, что центральным критерием является именно абсолютное личное доверие. Согласно этой концепции, чем больше чиновник обязан своим продвижением премьеру, тем меньше вероятность, что он допустит утечку информации, выступит с публичной критикой или нанесет политический ущерб. Есть мнение, что за назначениями стоит стремление укомплектовать центры силы людьми, которые не станут вступать во фронтальный конфликт с главой правительства.

Приближенные Нетаниягу, напротив, напоминают, что на протяжении многих лет он испытал немало разочарований от собственных назначений. Самый яркий пример — Рони Альшейх на посту генерального инспектора полиции. Нетаниягу изначально видел в нем кандидата, близкого к своему ценностному миру, но в дальнейшем Альшейх стал одной из фигур, наиболее отождествляемых с расследованиями против премьер-министра. Этот опыт укрепил у Нетаниягу ощущение, что недостаточно ограничиваться профессиональным знакомством и необходим узкий круг людей, чья преданность не подлежит сомнению.

Критика направлена не только против премьер-министра. В последние годы множатся сообщения о причастности его супруги, Сары Нетаниягу, к процессам назначения высокопоставленных лиц. Политические источники и представители системы безопасности рассказывают, что Сара проводит с кандидатами личные интервью. Об этом свидетельствовали претенденты на должность главы Моссада и другие посты: Сара должна дать окончательное одобрение.

Еще одно сужение круга доверия — кандидатура бригадного генерала Гая Маркизано на должность военного секретаря премьер-министра. Согласно сообщениям, пока он ожидал встречи с Нетаниягу в канцелярии накануне праздника Шавуот, Сара Нетаниягу вошла в комнату ожидания и провела с ним личную беседу без присутствия премьера. Событие вызвало вопросы относительно степени ее влияния на выбор самых высокопоставленных должностных лиц в государстве.

Главное утверждение критиков заключается в том, что этот процесс углубляется от срока к сроку. Каждый раз, когда премьер-министру становится ясно, что еще один чиновник «ускользнул от радаров» и не действует в соответствии с его ожиданиями, он реагирует еще большим сужением круга доверия. Хорошо помнится назначение Йоси Коэна главой Моссада после того, как его главного конкурента спросили на интервью у Нетаниягу, кому он будет лоялен, и тот ответил: «Государству», что предрешило его судьбу.

Сторонники Нетаниягу утверждают, что любой лидер стремится работать с доверенными лицами, и в этом нет ничего предосудительного. По их словам, опыт конфликтов с государственными системами указывает на необходимость назначений людей с похожим мировоззрением. Однако трудно игнорировать результат: за короткий период Нетаниягу удалось повлиять на ряд ключевых центров силы — Шабак, Моссад, государственную службу. Для сторонников это возвращение управляемости, для критиков — широкомасштабный шаг, призванный превратить «хранителей порога» в доверенных лиц премьера. Неудивительно, что после утверждения назначения Рабило оппозиция объявила о подаче петиции в БАГАЦ. В последних назначениях Зини и Гофмана Нетаниягу вел «войну на уничтожение» и победил. По всей видимости, в случае с Рабило попытки заблокировать назначение также будут предприняты — Яир Лапид и «Движение за чистоту власти» уже заявили о своих намерениях.