Как Трамп принял решение о войне с Ираном: критика презентации Нетаниягу

Это произошло 11 февраля. На закрытой встрече в Белом доме премьер-министр Биньямин Нетаниягу представил план войны против Ирана и фактически получил «зеленый свет» от президента США Дональда Трампа на совместную израильско-американскую атаку. Однако газета «Нью-Йорк таймс» в обширной статье под заголовком «Так Трамп повел Соединенные Штаты на войну против Ирана» также представляет возражения высокопоставленных американских чиновников по поводу презентации Нетаниягу. Спустя пять недель после начала войны, за несколько часов до дедлайна, установленного Трампом Ирану, и в то время как начальник Генштаба говорит, что мы находимся на «стратегическом перекрестке», были опубликованы новые подробности о критической встрече и последующих обсуждениях.

В презентации Нетаниягу утверждал, что Иран созрел не только для военного удара, но и для смены режима; эти сценарии были названы «смехотворными» директором ЦРУ и «булшитом» госсекретарем. Согласно статье в американской газете, решение президента США Дональда Трампа вступить в войну против Ирана начало формироваться именно тогда. Нетаниягу представил ему план действий, находясь в ситуационной комнате, когда за его спиной на экранах присутствовали глава «Моссада» Давид Барнеа и высокопоставленные израильские военные.

Нетаниягу и израильская команда представили условия, указывающие на почти гарантированную победу: иранская программа баллистических ракет будет уничтожена в течение нескольких недель. Режим будет настолько слаб, что не сможет перекрыть Ормузский пролив. А вероятность того, что Иран нанесет удар по американским интересам в странах Залива, была оценена как минимальная. Более того, в «Моссаде» отметили, что в Тегеране снова начнутся демонстрации, и наряду с помощью «Моссада» кампания бомбардировок поспособствует созданию условий для свержения режима. Израильтяне также подняли возможность того, что курды пересекут границу со стороны Ирака и начнут наземную операцию с северо-востока, что поможет ускорить падение режима.

В какой-то момент, как сообщается, Нетаниягу также продемонстрировал видео с возможными фигурами в качестве лидеров на «следующий день» — среди них был Реза Пехлеви, изгнанный сын последнего шаха. «Звучит хорошо для меня», — сказал Трамп Нетаниягу, и премьер-министр истолковал это как «зеленый свет» для совместных американо-израильских действий.

Презентация Нетаниягу и положительная реакция Трампа на нее создали срочную задачу для американского разведывательного сообщества. За одну ночь аналитикам потребовалось изучить то, что израильская команда сказала президенту. Результаты анализа американской разведки были переданы сутки спустя на встрече в Белом доме, в которой участвовали только американцы. До прибытия Трампа два представителя американской разведки пробрифинговали узкий круг президента.

Представители разведки разделили презентацию Нетаниягу на четыре части: «обезглавливание» — ликвидация аятоллы Али Хаменеи; нанесение тяжелого удара по способности Ирана угрожать своим соседям; народное восстание внутри Ирана; смена режима со светским лидером, который будет управлять страной. Американские официальные лица оценили, что первые две цели достижимы с помощью разведки и американской военной мощи. Напротив, они полагали, что третья и четвертая части предложения Нетаниягу — включая возможность того, что курдские силы начнут наземное вторжение в Иран — оторваны от реальности.

Когда Трамп присоединился к встрече, Рэтклифф ознакомил его с оценкой. Директор ЦРУ использовал одно слово, чтобы описать сценарии смены режима премьер-министра Израиля: «смехотворные». На этом этапе вмешался Марко Рубио. «Другими словами, это булшит», — сказал он. Рэтклифф добавил, что ввиду неопределенности в любом конфликте смена режима действительно может произойти, но ее не следует рассматривать как достижимую цель. Присоединились еще несколько участников, включая вице-президента Джей Ди Вэнса, который также выразил большой скептицизм по поводу возможности смены режима.

Затем президент обратился к американскому начальнику Генштаба Кейну: «Генерал, что вы думаете?». Кейн ответил: «Сэр, по моему опыту, это стандартная процедура у израильтян. Они склонны преувеличивать, и их планы не всегда хорошо проработаны. Они знают, что мы им нужны, и поэтому агрессивно это продают».

Согласно «Таймс», Вэнс был самой заметной фигурой, выступавшей против широкой войны, предупреждая о региональном хаосе, тяжелых потерях, нехватке американских боеприпасов и риске блокировки Ормузского пролива. Министр обороны Пит Хегсет, напротив, был одним из видных сторонников операции, в то время как глава аппарата Сьюзи Уайлс опасалась политической и экономической цены нового конфликта на Ближнем Востоке, но в конечном итоге не заблокировала этот шаг.

Сам Трамп не был убежден израильским видением свержения режима, но также не видел в этом условия для вступления в войну. «Это будет их проблема», — сказал он о смене режима. Итогом стало то, что он решил вступить в войну не на основании вопроса о том, можно ли достичь третьей и четвертой частей презентации Нетаниягу, и сосредоточился на двух целях, которые казались ему выполнимыми — ударе по иранскому руководству и уничтожении военного потенциала. На решающем заседании 26 февраля он сказал: «Я думаю, это нужно сделать». На следующий день, за 22 минуты до установленного им дедлайна, он одобрил операцию.