Капитуляция Минфина: банки избежали налогов на сверхприбыль
Министр финансов Бецалель Смотрич отказался от введения постоянного налога на сверхприбыль банков, согласившись на разовый платеж в размере 3,25 миллиарда шекелей. Этот компромисс позволяет банкам избежать долгосрочного фискального давления, обеспечивая государству лишь краткосрочное вливание средств для покрытия бюджетного дефицита.
Министр финансов отказывается от еще одного значимого пункта в законе о хозяйственном регулировании. После того как под давлением премьер-министра ему пришлось исключить реформу молочной промышленности из бюджетного пакета, Бецалель Смотрич фактически свернул инициативу по налогообложению банковской прибыли, согласившись на разовый и относительно скромный доход для казны.
Компромисс, подписанный между министерством финансов и Ассоциацией банков, знаменует собой резкий отход от воинственной риторики, которую министр финансов Бецалель Смотрич демонстрировал всего несколько месяцев назад. После серии заявлений о необходимости налогообложения «сверхприбылей» банковской системы, чья совокупная чистая прибыль в 2025 году достигла около 32,1 миллиарда шекелей, в министерстве финансов удовлетворились разовым перечислением в размере 3,25 миллиарда шекелей.
Для банков, зарабатывающих в среднем около 8 миллиардов шекелей в квартал, эта выплата эквивалентна менее чем полутора месяцам работы — ничтожная цена за снятие угрозы постоянного налогообложения.
Мгновенное вливание кислорода для покрытия бюджетных дыр
Нынешнее отступление особенно заметно на фоне цифр, раскрывающих размер «скидки», которую получили банки по сравнению с первоначальным планом, продвигаемым министерством финансов в законе о хозяйственном регулировании. Изначальная схема предполагала введение постоянного 15-процентного налога на сверхприбыль, что позволило бы собрать около 7,5 миллиарда шекелей в течение пяти лет (примерно 1,5 миллиарда шекелей ежегодно).
Ситуация выглядит как полный разворот по сравнению с предложениями января 2024 года, когда министерство финансов предлагало временно повысить налог на прибыль банков с 17% до 26% — шаг, который должен был принести около 1,4 миллиарда шекелей в год. На практике государство получит менее половины суммы, запланированной в многолетней схеме, предоставив банкам фискальный иммунитет от дополнительного специального налогообложения на ближайшие годы.
Этот шаг напоминает сложившуюся практику отношений государства с Еврейским агентством (Сохнут) и другими структурами, обладающими значительными денежными резервами. В обоих случаях правительство избегает структурных реформ или введения постоянных налогов, предпочитая подписывать «конвенции» о передаче случайных излишков. В случае с Еврейским агентством государство отказалось от потенциальных налоговых поступлений в размере 1–2 миллиарда шекелей в год, довольствуясь соглашениями о передаче 2,5 миллиарда шекелей в рассрочку на инфраструктурные проекты.
Как и в предыдущих случаях, государство получает мгновенное вливание средств для покрытия бюджетных дыр, в то время как финансовые институты сохраняют свои активы и возможность генерировать огромные прибыли без структурного вмешательства. Банки фактически превратились в «резервную кассу» министерства финансов, обменивая разовые выплаты на сохранение статус-кво.
Государству нужны деньги, и банки этим воспользовались
Согласно официальной позиции министерства финансов, причиной такой политики стала ситуация в сфере безопасности. Операция «Железные мечи» и растущие расходы на боевые действия загнали ведомство в угол. Государству необходимы средства для финансирования военных нужд и сдерживания дефицита, и банки сумели воспользоваться этой уязвимостью. Без немедленного вливания дефицит мог бы превысить отметку в 5,5%, что почти наверняка привело бы к очередному снижению кредитного рейтинга страны.
Директор Налогового управления Шай Ааронович и глава бюджетного департамента Маэран Фрозенфер подчеркнули, что речь идет об ответственном управлении, позволяющем зафиксировать дефицит на уровне 4,9%. Однако, по сути, это решение стало крупной победой банков, которые отделались минимальными издержками, сохранив имидж институтов, «разделивших общее бремя».
