«Каждый по-своему»: как семьи погибших переживают Песах

Песах в этом году будет иным. Многие семьи, потерявшие близких, которые привыкли уезжать за границу на праздники как один из способов справиться с пустым стулом и тяжелым чувством «вместе», когда кого-то не хватает, в этот раз будут вынуждены остаться в Израиле. Война почти не оставляет им выбора.

Тали Версано Айсман, психотерапевт, специализирующаяся на устойчивости и травмах, которая в эти дни выступает в качестве разъяснителя Командования тыла, знает эту боль не только по работе в клинике: она знакома с ней лично. 7 октября 2023 года, во время атаки Хамас на фестивале «Нова», был убит ее двоюродный брат Рон Иегудай. Та, кто годами сопровождала семьи, потерявшие близких, внезапно оказалась по другую сторону этого опыта.

«Моя тетя Сигаль Иегудай, потерявшая сына Рона, для меня гораздо больше, чем тетя. Можно сказать, она как сестра, — рассказала Версано Айсман. — Именно в первые, непостижимые моменты, когда он числился «пропавшим без вести» — этап, который, возможно, является самым трудным, — я чувствовала, что не была достаточно присутствующей. Меня сразу призвали в резерв на мою должность разъяснителя Командования тыла, и от меня требовалось быть там для общества, в то время как внутри моей семьи происходило землетрясение. Позже, когда мне постепенно удалось вернуться к гражданской деятельности в качестве психотерапевта, я почувствовала глубокую потребность превратить боль в действие».

С тех пор она не останавливалась. Версано Айсман сегодня входит в консультативный комитет Форума в пользу сирот войны и ведет — вместе с доктором Эти Авелин, специализирующейся на утратах и скорби, — группы поддержки для семей с детьми, осиротевшими 7 октября. «Я встречаю там огромную боль наряду с мощной силой, которая просит продолжать жить ради следующего поколения», — говорит она.

Пустой стул

Так как же на самом деле выглядит борьба семей, потерявших близких, в праздники изнутри? Версано Айсман отказывается давать один ответ. Она напоминает, что аббревиатура слова «боль» (כאב — КЕЭВ) на иврите расшифровывается как: К — каждый (כל), Э — один (אחד), В — по-своему (בדרכו).

«Есть те, кто предпочитает замкнуться в себе и оставаться в кругу ближайших родственников, в знакомом и обволакивающем месте. Есть те, кто находит утешение именно в близости к другим, пережившим подобную утрату, где есть общий язык и от них не требуется слишком много объяснений. А есть и те, кто не в состоянии вынести мысль о праздничном столе, на котором кого-то не хватает, и о пустом стуле, который присутствует больше, чем любой человек, сидящий вокруг него», — пояснила она.

В ее семье решением было уехать. «Родители Рона, Сигаль и Йорам, и братья Ноам и Ади, привыкли летать за границу с тех пор, как Рон был убит. Каждая семья находит свой способ дышать в эти сложные праздничные дни», — отметила Версано Айсман. В этом году для многих из них такой возможности не существует. Праздники в Израиле, объясняет она, особенно заряжены — и не без причины. «Места, где должно быть расширение, ощущаются пустыми, и возникает чувство, что их очень трудно заполнить. Песни, поздравления, ритуалы — все это подчеркивает того, кого нет. А во время войны, когда напряжение все еще присутствует в воздухе и угроза на самом деле не миновала, есть также постоянное напоминание об обстоятельствах утраты. Прошлое и настоящее смешиваются, и семьям трудно найти покой», — говорит она.

Так что же со всем этим делать? Не оставлять их одних — это первое правило. Но есть второе, о котором люди думают меньше: не предполагать, что вы знаете, что для них правильно. «Перед праздничным вечером стоит остановиться и спросить: что поможет вам в этот вечер? Что может облегчить ваше самочувствие, хотя бы немного? Координация ожиданий — это чуткий и важный акт в данном случае. Есть семьи, для которых поздравление «Хаг Самеах» (Счастливого праздника) звучит режуще, и они предпочтут другие слова, такие как: «Как хорошо, что вы с нами». А есть те, кто захочет дать место его присутствию за столом и попросит начать вечер с нескольких слов в его память».

И если подступают слезы — не пугаться. «Позволить тому, кто в этом нуждается, встать из-за стола, отойти на мгновение от всех, тихо подышать и вернуться, когда он почувствует себя готовым к этому. Нередко скорбящие очень боятся, что они, возможно, обременяют своей печалью хозяев. Наша роль как хозяев — не в том, чтобы вернуть радость в том виде, в каком она была, и игнорировать печаль семьи, потерявшей близкого, а в том, чтобы расширить наше сердце так, чтобы оно могло вмещать чувства радости и боли одновременно», — подытожила Версано Айсман.