Хен Ариали: «Я женщина, политик, полная, и я однозначно чувствую, что это тема для обсуждения»

«120 и одна» — политический подкаст ynet под руководством Моран Азулай, в котором еженедельно принимают участие лица, принимающие решения, законодатели и те, кто формирует реальность в Государстве Израиль. Ожидается, что предстоящая предвыборная кампания приведет в следующий Кнессет ряд новых лиц. Одной из них может стать Хен Ариали — заместитель мэра Тель-Авива, председатель организации «Иги» и бывший председатель Ассоциации за права ЛГБТ, объявившая о своем участии в праймериз партии «Демократы» под руководством Яира Голана. В интервью она открыто говорит о вопросах, от которых политики часто уклоняются: сексуальная ориентация, образ тела и эмоциональная открытость общественного деятеля.

В сообщении о своем решении участвовать в праймериз Ариали подчеркнула, что она открытая лесбиянка, что вызвало критику за акцент на этой теме. Ариали признает диссонанс: с одной стороны, она борется за то, чтобы ориентация не была предметом дискуссий, с другой — понимает, что в 2026 году игнорировать этот вопрос невозможно. «Я выросла в Хайфе, а после демобилизации из армии сбежала в Тель-Авив, который спас мне жизнь», — делится она. «Мне скоро исполнится 50 лет. Я росла в эпоху, когда не было интернета и представительства ЛГБТ. Слово „лесбиянка“ я впервые услышала в 18 или 19 лет. В подростковом возрасте у меня были тяжелые годы, включая суицидальные мысли. Я не находила себя, пока не совершила каминг-аут и не обрела дом».

Этот опыт лег в основу её деятельности в Ассоциации за права ЛГБТ и «Иги». «Часть нашей работы с местными властями — просто сказать детям, что это нормально», — говорит она. «Достаточно того, что местная власть вешает флаг гордости на здание совета или что у школьного консультанта в кабинете стоит маленький флаг гордости».

— Вы бы хотели видеть флаг гордости в каждом кабинете школьного консультанта?

«Однозначно».

— Вы знаете, что это может привести к общественному резонансу.

«Мы упорно работаем над тем, чтобы это произошло. Государство несет ответственность за воспитание счастливых, здоровых детей, чувствующих свою принадлежность. Это не частный интерес ЛГБТ-сообщества, это национальный интерес».

— Существует большая общественность, выступающая против изменений в структуре семейной ячейки.

«Желание пересмотреть культурные конструкции — это прогрессивный шаг. Суть не в том, чтобы подорвать семейную ячейку, а в том, чтобы обеспечить каждому свободу выбора».

— Как вы прокомментируете предвыборный ролик канцелярии Нетаниягу, где молодой человек боится признаться семье, что он правый?

«Это циничное использование процесса каминг-аута, который является глубоко личным и драматичным. Нетаниягу вспоминает о ЛГБТ-сообществе только в пропагандистских роликах, возглавляя правительство, которое продвигает конверсионную терапию и сокращает финансирование сообщества».

«Нам подтачивают демократию»

В 2018 году Ариали была одним из лидеров протеста вокруг закона о суррогатном материнстве. «Моя политическая ценность тогда была высокой, я получала предложения на местном и национальном уровнях, но выбрала местное самоуправление», — отмечает она. Сейчас она чувствует, что страна находится на краю пропасти из-за насилия, национализма и попыток судебного переворота.

— Является ли блокировка Аялона легитимным методом протеста?

«Вежливые люди не делают историю. Гражданское сопротивление — это демократическое право. Когда происходит что-то, что отменяет мои убеждения, единственный инструмент гражданина — это демонстрация».

«Встроенная подозрительность к полным женщинам»

Ариали подчеркивает проблему недостаточного представительства женщин в Кнессете, добавляя к этому личный аспект: «Я не только женщина-политик и лесбиянка, я полная женщина. В отношении полных мужчин-политиков нет такого подозрительного взгляда. Полным женщинам часто приписывают лень или отсутствие настойчивости. На нас лежит обязанность доказывать свою компетентность, блестящий ум и опыт, потому что сам факт того, что я женщина, вызывает подозрения».

Она также отмечает важность эмоциональной искренности: «Я женщина, которая плачет. Мои советники злятся, когда я говорю об этом, считая, что чувствительность — это слабость. Но слезы — часть моей силы. В тот момент, когда я перестану волноваться, я уйду из политики».

— Как вы объясняете, что ни одна женщина в Израиле не видит себя кандидатом на пост премьер-министра?

«Женщины все меньше хотят идти в политику, потому что это тяжело и требует огромной личной цены. Общественная критика, направленная на женщин, носит гендерный характер. Достаточно почитать комментарии в сети, чтобы увидеть разницу в отношении к мужчинам и женщинам».

— Какова ваша позиция относительно политического партнерства с арабскими партиями?

«Безусловно, можно сидеть с Мансуром Аббасом, особенно для того, чтобы сменить правительство разрушения. Аббас был партнером в „правительстве перемен“ и может быть им снова. 20% граждан страны — арабы, и мы должны продвигать концепцию совместной жизни».

— Не вступает ли это в конфликт с вопросами ЛГБТ?

«Есть эволюция. Нужно продвигать вещи постепенно. Арабскому обществу есть куда расти, но уже появляются организации, которые работают над этим. Я верю, что придет день, и я получу их голос».

— Как вы относитесь к «религиозации» общественного пространства в Тель-Авиве?

«Либерализм и равенство должны быть для всех. Тель-Авив — самый либеральный город, и мы должны следить, чтобы он таким оставался. Молитва в общественном пространстве допустима, но без разделения по полу. Городские ресурсы не будут финансировать перегородки (мехицы). Бог принадлежит всем нам, и мне тоже».