«Хочу понять, через что он прошел»: сестра погибшего в Газе бойца ЦАХАЛ выбрала его род войск

«Я помню, как мама сказала, что Том возвращается в армию, и это было обычным делом. Я даже не встала, чтобы обнять его. Я сказала: „Пока, Том“, и не могла представить, что это будет в последний раз», — рассказывает 18-летняя Л. о моменте, ставшим вечным прощанием с её братом, старшим сержантом Томом Ротштейном. Он погиб 6 июня 2025 года при обрушении здания недалеко от Хан-Юниса. В том же инциденте пали бойцы подразделения «Яхалом» сержант Ори Йонатан Коэн и сержант Йоав Ровер, а также боец резерва из подразделения «Маглан» старший сержант резерва Хен Гросс.

«Между нами была разница в пять лет — для детей это значительный разрыв. Но именно сейчас я почувствовала, что мы начинаем становиться друзьями, находить глубокую связь. Эта потеря ощущается очень тяжело», — делится Л. В семье Ротштейн трое детей: старший брат Бар (29 лет), средний Том (23 года на момент гибели) и младшая сестра Л. (18 лет).

«Том был очень скромным, говорил мало, но каждое его слово попадало точно в цель. Он был высоким блондином, и все всегда были под впечатлением от него», — вспоминает она. Совсем недавно Тому могло бы исполниться 24 года.

«В детстве мы много ссорились, как и все братья и сестры», — продолжает Л. «Когда Том ушел на год альтернативной службы (Шнат Шерут), он очень повзрослел, а в армии стал настоящим мужчиной. В последние годы мы стали хорошими друзьями, много общались, советовались. Если я делала ему замечания по поводу одежды, он прислушивался».

После завершения года службы в организации «Бней ха-Мошавим», где он работал в сельском хозяйстве с молодежью из групп риска, Том призвался в элитное подразделение «Яхалом». «Бар служил в разведке, и мы хотели, чтобы Том тоже получил достойную должность. Он любил компьютеры, но это не было его страстью», — говорит Л. «Он всегда делал то, что любил, ему было неважно, как это выглядит со стороны. Том хотел быть бойцом, вносить свой вклад на передовой».

По её словам, Том внушал окружающим чувство надежности: «Я чувствовала его превращение из мальчика в мужчину. Если до призыва он был замкнутым, то во время службы обрел уверенность и передавал её нам. Его присутствие ощущалось даже без слов».

Момент получения известия о гибели брата Л. не забудет никогда: «Мама позвонила и попросила вернуться домой. Когда я открыла дверь и увидела троих офицеров, я сразу всё поняла. Я спросила, умер ли он, они ответили „да“. Я начала кричать и плакать, не в силах поверить в происходящее».

«Я хотела быть ближе к Тому»

Пять месяцев назад Л. начала курс подготовки на должность, на которую была распределена в войсках связи. Однако в процессе обучения она попросила изменить распределение и перевести её в инженерные войска.

«До того как Том погиб, я думала о карьере, которая поможет мне в будущем. Но во время курса я поняла, что нахожусь не на своем месте», — объясняет она. «Том был одним из тех парней, которые искренне хотят творить добро. Он пришел, чтобы вносить вклад, человек, на которого можно положиться. Я почувствовала, что хочу быть ближе к нему, понять, через что он прошел, и вообще — каким человеком он был в этом мире».

«Смерть Тома заставила меня задуматься о моей сути здесь. У него было много философских мыслей, и его утрата заставила меня задаться вопросом, каким человеком я хочу стать».

В прошлом месяце Л. явилась на призывной пункт (БАКУМ) и призвалась на должность инструктора инженерных войск. «Когда мимо меня проходят солдаты в серебристых беретах, у меня мурашки по коже. Я знаю, что будут трудные моменты, но я также знаю, что именно там я должна быть».

«Я волнуюсь, нервничаю и очень стараюсь принять эти чувства, осознавая, что будет сложно», — добавляет она, говоря о своем стремлении служить по примеру брата. — «Я возьму с собой качества, которые характеризовали его: помощь другим, несмотря ни на что. Тот факт, что на него можно было положиться с закрытыми глазами, и то, что он всегда был рядом».