Кирьят-Шмона проголосует иначе? «Война нанесла невозможный ущерб, а не правительство»

Почти два года прошло с тех пор, как вступило в силу первое соглашение о прекращении огня на северной границе — которое не раз нарушалось, — но лишь около 40% жителей Кирьят-Шмоны вернулись в город. В последние месяцы, с началом предвыборной кампании и до открытия избирательных участков, в Кирьят-Шмону прибывали и будут прибывать лидеры партий, конкурирующие за голоса местных жителей и выступающие с заявлениями, адресованными остальным гражданам страны. Это происходит из понимания того, что позорный провал правительства и государства в восстановлении города и его текущее положение являются важным показателем, поскольку его крах — это беспрецедентное национальное событие. В местных «парламентах» города, пережившего изнурительные раунды боевых действий и длительную эвакуацию, оставшиеся жители говорят о явном чувстве покинутости. Но между слепой идеологической верностью «Бейтару» и оценкой «ноль», которую получило правительство, заметно, что жителям трудно «пересчитать маршрут» и отойти от моделей голосования, сопровождающих их с младенчества.

На выборах 2022 года «Ликуд» получил 49,47% голосов в Кирьят-Шмоне. На втором месте была партия «Религиозный сионизм» с 13,67%, а затем ШАС с 11%, которая на всех четырех последних выборах набирала около 1 из каждых 10 голосов в городе. Сионистские оппозиционные партии получили в сумме лишь около 22,63% голосов. На выборах до этого «Ликуд» получил 51,37% голосов, а на выборах 2020 года — 58,13%. Однако на муниципальных выборах Кирьят-Шмона выбрала Авихая Штерна, а не кандидата от «Ликуда» Эли Зафрани, и министры правительства почти не посещали город даже в самые тяжелые для него часы. Это, наряду с ужасной катастрофой, постигшей город, и его тяжелым положением, привело в политической системе к ощущению, что на этот раз Кирьят-Шмона может проголосовать иначе. Многие жители, по-видимому, больше не готовы к тому, чтобы их воспринимали как должное. Но электоральная база «Ликуда» остается сильной, как и ультраортодоксальные избиратели ШАС. Поэтому задача любого политика, не принадлежащего к лагерю Нетаниягу, получить здесь голоса будет все же сложной — даже если речь идет об исторической возможности.

Положение Кирьят-Шмоны отчетливо видно и в отделе образования муниципалитета, где за последние недели стало на 350 учеников меньше: их родители покинули город по окончании учебного года и расстались с ним после того, как вернулись из длительной эвакуации, разочаровались и решили уехать навсегда. С другой стороны, около 100 новых детей были записаны в школы в результате волны репатриации по сионистским мотивам, и в городе надеются, что другие жители присоединятся к ним и примут участие в его возрождении. Катастрофа Кирьят-Шмоны, следует отметить, не только местная. Это национальная катастрофа, упущение, вытекающее из долгих лет пренебрежения и закрывания глаз. Вопрос восстановления Севера волнует многих граждан, даже тех, кто не из этого региона, когда они решают, за кого голосовать на предстоящих выборах.

«Все обнимают нас перед выборами»

Первая остановка была в местном дискуссионном клубе в «Маафе Неэман» в комплексе «Биг» на въезде в город, где сидит Эли Абержель, 68 лет, отец троих детей и дедушка девяти внуков. Двое его детей все еще живут в городе, но он скорбит о том, что человеческий ландшафт вокруг него изменился до неузнаваемости. Абержелю ясно, что внезапно перед выборами политики вспоминают о существовании города и видят в нем электоральный актив. «Вдруг все стали правыми. Все обнимают нас перед выборами», — говорит он. Все эти годы Абержель голосовал за «Махал» (Ликуд), и даже если у него есть критика в адрес действий министров «Ликуда», которые годами бойкотируют город, так как не голосовали за их кандидата Эли Зафрани на выборах мэра, он не готов обсуждать это. «Я верю, что в этот раз все изменится, в следующем правительстве. Сегодня все осознают положение Кирьят-Шмоны. Отрицательную миграцию, состояние бизнеса здесь в целом. Сегодня все министры обращают внимание на Кирьят-Шмону и хотят дать столько, сколько возможно, чтобы улучшить ситуацию. Я верю, что после выборов город пойдет по лучшему пути», — добавляет он с надеждой. С точки зрения Абержеля, давнего члена «Ликуда», путь к восстановлению города лежит через избирательную урну, и благодаря этому, возможно, сюда приедут высокопоставленные министры и познакомятся напрямую с его нуждами. «Сейчас идут праймериз, поэтому я верю, что все приедут в Кирьят-Шмону и встретятся с нами, членами «Ликуда», чтобы мы отдали им наши голоса», — говорит он. «Я верю, что в этот раз будет иначе. Они сделают план или что-то большое. Примут закон о Кирьят-Шмоне. Все молодые люди, которые уехали из Кирьят-Шмоны, вернутся».

«Война нанесла ущерб, а не правительство»

Несмотря на тяжелые удары, которые получил город, Абержель отказывается возлагать ответственность на партию, которой он служит десятки лет. «Война нанесла ущерб Кирьят-Шмоне в невозможной степени. Это не правительство, это война сделала», — утверждает он. Тем не менее, даже он не игнорирует чувство исторической дискриминации: «Правительство не делало акцент на Кирьят-Шмоне до войны. В Иудею и Самарию переводили деньги, вместо Кирьят-Шмоны». Когда его спросили, не задумывался ли он на протяжении всего пути, включая раунды боевых действий и длительную эвакуацию, проголосовать иначе, его ответ был резким и основанным на глубокой политической идентичности: «Нет. Я бейтаровец. С 12 лет в молодежном движении «Бейтар», я был инструктором в «Бейтаре» и в национальном руководстве в Тель-Авиве». По его словам, «это идеология — голосовать за «Махал». Ты видишь Айзенкота, демократов и другие партии, которые говорят, что они правые, но они левые, и еще как. Они говорят о палестинском государстве и всяких вещах, которым я идеологически не могу отдать свой голос. Даже думать об этом не могу». Он добавляет, что «мы выбираем «Ликуд», потому что видим реальность на национальном уровне, а не только то, что хорошо для Кирьят-Шмоны. Если они войдут из Иудеи и Самарии в Кфар-Сабу — как ты хочешь заключать с ними соглашения? Все дадут им палестинское государство. Айзенкот будет марионеткой левых, они будут делать с ним, что захотят». Его жена, Ора Абержель, подтверждает его слова с покорностью, хотя временами казалось, что она пытается скрыть улыбку, слушая его. «Мой муж — человек «Херута» с рождения и не изменит своего мнения. Он человек «Махала» и будет голосовать за «Ликуд». Я не очень вовлечена в политику, но я тоже буду голосовать за «Ликуд»», — говорит она. На вопрос, не чувствует ли она гнева на правительство, отвечает, что «не хочет в это вдаваться».

«Бюджет не поступает. Оценка правительству — ноль?»

Наряду с верностью жителей «Бейтару», в местных «парламентах» Кирьят-Шмоны жители все еще способны сидеть друг с другом, даже если их мнения различаются. Давид Тальвиц, бывший инженер города, не верит обещаниям. Он почти покидает бурную дискуссию в гневе, услышав слова своего друга Абержеля. «Я не верю в это. Даже бюджет, утвержденный 5-6 лет назад на укрепление Севера, не дошел до Кирьят-Шмоны», — говорит он с гневом. «Из 26 тысяч жителей после войны осталось, может быть, 9 500. Кто может это исправить? Люди не возвращаются, наоборот. Не хватает регистрации в детских садах и школах. Я не хочу говорить, за кого проголосую, но на прошлых выборах я не голосовал за «Ликуд», и на этих тоже не буду». Давид Авраам (73 года), отец четверых детей и дедушка десяти внуков, родившийся в Кирьят-Шмоне, считает, что текущая ситуация — это не судьба, а результат продолжающейся политики. «Я лопаюсь от смеха», — говорит он с иронией после того, как Абержель заканчивает свою пламенную речь. «Уже пять лет строят медицинский центр в Кирьят-Шмоне на добровольных началах, на пожертвования. Я ставлю этому правительству оценку ноль. Взяли Дихтера, который был главой «Шабака», и сделали министром сельского хозяйства, а Бен-Гвира — министром внутренней безопасности. Куда мы пришли?», — говорит он. В последние месяцы наконец начали поступать бюджеты, которые правительство обязалось перевести на восстановление и развитие города, под обещания о розовом и процветающем будущем. Но они, если реализуются, принесут плоды только через долгие годы. Авраам описывает долгую историю чувства покинутости властью: «Уже много лет так относятся к Кирьят-Шмоне. Мне 73 года, и я родился в Кирьят-Шмоне. Я знаю, что историческая партия «Авода» дала Кирьят-Шмоне, и с 77-го года по сей день, что «Ликуд» дал Кирьят-Шмоне — ноль», — говорит он с болью. По его словам, «приемный покой, который был, закрылся — из-за «Ликуда». Премьер-министром тогда был Биби. Ни один завод не пришел в Кирьят-Шмону с тех пор. Ничего не было сделано в этом городе, кроме таких вещей, как, может быть, дороги, потому что не только жители Кирьят-Шмоны проезжали там, и это было нужно для армии и туристов». Решение о голосовании на следующий раз Давид Авраам уже принял: «Я сегодня с Айзенкотом. Человек был командующим Северным округом и знает Север и потребности здесь», — считает он. Вместе с тем, многие голоса в городе все еще колеблются — и немало жителей, вероятно, проголосуют так, как голосовали все эти годы. В конечном счете, день выборов, возможно, принесет с собой редкую возможность получить картину состояния численности жителей. До сегодняшнего дня нет официального органа, который может точно указать количество жителей, живущих здесь в данный момент. Количество голосов, которые будут подсчитаны на избирательных участках, по сравнению с теми, что были подсчитаны на участках в 2021 году, возможно, станет показателем, который, если не решит исход выборов в Кнессет, то даст более точный взгляд на реальный состав жителей города.