Кнессет рассматривает закон о смертной казни для террористов

Кнессет, как ожидается, утвердит сегодня, в понедельник, закон о смертной казни для террористов — инициативу партий «Оцма Иегудит», «Наш дом Израиль» и депутата Кнессета Нисима Ватури («Ликуд»). Итоговая формулировка законопроекта включает значительные смягчения по требованию канцелярии премьер-министра, в частности — отмену обязанности выносить смертный приговор, что оставляет свободу усмотрения судьям.

Согласно законопроекту, террорист, который «умышленно причиняет смерть человеку с целью отрицания существования Государства Израиль», приговаривается к смерти или пожизненному заключению. Изменение формулировки может теоретически распространить действие закона и на еврейских террористов, совершивших акты насилия против арабов. В отличие от прошлых попыток, на этот раз «Шабак» и «Моссад» выразили поддержку инициативе, однако также настояли на сохранении судейского усмотрения.

В юридической консультации Кнессета до последнего момента пытались смягчить законопроект и включить в него возможность помилования. По словам источника в ведомстве, после того как стало известно, что партия ШАС поддержит закон, коалиция отказалась от дальнейших уступок. Тот же источник сообщил, что закон, вероятно, будет оспорен в Верховном суде, а затем в международных инстанциях, поэтому юристы настаивали на более умеренной редакции.

Ганц: «Немало террористов я убил сам, но не так»

Председатель «Кахоль-лаван» Бени Ганц резко раскритиковал инициативу с трибуны Кнессета: «Я за смертную казнь для террористов. Немало из них я убил на поле боя сам. Террористов и врагов нужно уничтожать в бою, а не превращать это в политический троллинг Итамара Бен-Гвира. Это антиеврейский и антигосударственный шаг. Так безопасность не создают».

Ганц добавил, что в бытность начальником Генштаба поддерживал смертную казнь для убийц семьи Фогель, но подчеркнул, что нынешний закон вреден: «Этот законопроект не только неконституционен, он также подрывает безопасность. Вопреки лжи, у него нет поддержки со стороны соответствующих органов безопасности. При всем уважении к популизму, у меня нет дефицита в ликвидации террористов, но нельзя лишать жизни из-за политических нужд».

Лапид: «Вас обманули, закон не распространяется на Нухбу»

Лидер оппозиции Яир Лапид заявил в ходе дискуссии, что речь идет о PR-трюке: «Пусть знает каждый гражданин Израиля: этот закон не включает боевиков Нухбы. Вас обманули. Этот закон не касается Газы и убийц седьмого октября. Он был написан без фильтров и сбалансированных механизмов с одной целью: гарантировать, что его аннулируют».

Лапид добавил, что закон является капитуляцией перед культурой ХАМАС: «Мы пришли на Ближний Восток не для того, чтобы принимать законы шариата. Это не демонстрация силы, а поражение и паника. Большая мечта ХАМАС — чтобы мы переняли их культуру крови и смерти, забыв, кто мы такие. Выбирайте жизнь».

Хронология и механизм исполнения

Изначально министр Итамар Бен-Гвир настаивал на включении в закон боевиков Нухбы. Однако возникла юридическая коллизия: согласно Уголовному кодексу, невозможно судить за правонарушение, которого не существовало на момент совершения деяния. В коалиции долгое время пытались убедить Бен-Гвира пересмотреть позицию. В итоге был продвинут законопроект Симхи Ротмана и Юлии Малиновской о создании специальных трибуналов для казни террористов Нухбы, который, как ожидается, будет принят до конца срока полномочий нынешнего состава Кнессета.

Законопроект детализирует жесткий механизм исполнения приговора:

Способ: повешение в течение трех месяцев после вступления приговора в законную силу.
Условия содержания: осужденные будут содержаться в специальном блоке отдельно от других заключенных.
Запрет на освобождение: правительство не сможет включать приговоренных к смерти в сделки по обмену заложниками.
Секретность: личности тюремщиков, осуществляющих казнь, будут засекречены; за разглашение информации грозит до 3 лет тюремного заключения.

С утверждением закона ожидается подача серии исков в Верховный суд, где одним из центральных вопросов станет нарушение принципа равенства. Несмотря на громкие заявления, давление со стороны канцелярии премьер-министра привело к смягченной формулировке, перекладывающей ответственность на судей, которым предстоит решать, применять ли на практике меру, которая существовала в законодательстве и ранее, но никогда не использовалась.