Кнессет в последний момент утвердил закон об увековечении памяти жертв 7 октября
Закон, регулирующий создание «Управления памяти», строительство мемориальных объектов и музея в районе «Отеф», был принят глубокой ночью, за мгновение до роспуска Кнессета 25-го созыва. Документ стал результатом компромисса между различными политическими силами и представителями семей пострадавших.

Пленарное заседание Кнессета утвердило сегодня ночью (с четверга на пятницу) в 04:40 утра, за мгновение до своего роспуска, закон об увековечении памяти жертв теракта 7 октября во втором и третьем чтениях. Закон определяет рамки национального увековечения памяти, предусматривая создание управления, которое будет заниматься реализацией проектов по увековечению событий 7 октября.
Согласно законопроекту, ежегодно 24 тишрея будет отмечаться государственный день памяти. В этот день будут приспущены флаги в государственных учреждениях, на базах ЦАХАЛ, а также на объектах полиции и Управления тюрем (ШАБАС), будут проводиться государственные церемонии, а программы радио- и телевещания будут отражать уникальный характер этого дня.
Кроме того, закон предусматривает создание новой корпорации под названием «Управление памяти», которая будет отвечать за реализацию целей закона и получать ежегодный бюджет. Корпорация будет управляться советом из 13 членов. В ходе обсуждений говорилось о разнообразном составе с целью обеспечения широкого представительства, однако большинство в нем составляют представители правительства или лица, выбранные ими, а официально назначает их премьер-министр.
Закон также устанавливает, что в районе «Отеф» (приграничья) будет создан национальный мемориальный комплекс и музей при нем. Они будут посвящены исследованиям, документированию и просвещению и будут открыты для широкой публики бесплатно. Несмотря на то, что точное местоположение в законе не определено, существует мнение, что место проведения фестиваля «Нова» в Реиме станет центральным мемориальным объектом.
Создаваемая корпорация будет состоять из шести представителей правительственных министерств и общественных организаций (Канцелярия премьер-министра, Министерство обороны, Министерство просвещения, Министерство наследия, Управление «Ткума» и представитель от отдела по делам пострадавших от враждебных действий или отдела реабилитации Института национального страхования), четырех представителей семей погибших, выживших и заложников (которые будут выбраны главой штаба по делам заложников, Министерством обороны и Институтом национального страхования) и трех представителей местных органов власти и поселений (представитель региональных советов в «Отеф» — Эшколь, Шаар-ха-Негев, Сдот-Негев и Хоф-Ашкелон, представитель муниципалитетов Сдерот и Офаким и представитель поселенческих движений — Кибуцное движение, движение мошавов и «Кибуц ха-дати»).
Принятию закона предшествовали многочисленные разногласия: изначально Канцелярия премьер-министра не хотела упоминать термин «теракт» в названии закона и хотела сделать акцент на героизме. После медийного скандала и протестов против удаления слова «теракт» в итоге было согласовано компромиссное название: «Законопроект о памяти теракта и увековечении героизма в день 22 тишрея (Симхат Тора) — 7 октября».
В ходе законодательного процесса в предложение были внесены изменения после замечаний семей погибших, прозвучавших на обсуждении в Кнессете. Так, например, по вопросу защитных сооружений (мигуниет) на шоссе 232 был выработан механизм, согласно которому местный орган власти, на территории которого находится защитное сооружение, где произошли события 7 октября, должен отчитываться перед комиссией по образованию о любом решении относительно изменения или переноса — включая предшествующий этому процесс общественного обсуждения.
Одно из разногласий, которое едва не сорвало закон, касалось способа обозначения даты. Часть членов комиссии и семей погибших просили подчеркнуть еврейскую дату теракта (22 тишрея), в то время как другие утверждали, что григорианская дата 7 октября является единственным воспоминанием, запечатлевшимся со дня катастрофы. Закон, который был окончательно утвержден, не принят на сто процентов всеми сторонами, но он отражает некий консенсус по завершении многочисленных дискуссий, на которых присутствовали семьи погибших, семьи заложников, выжившие граждане и профессиональные специалисты.





