«Когда Израиль был в опасности, мы звонили Линдси Грэму»
Смерть сенатора-республиканца знаменует собой нечто большее, чем потерю личного друга: Израиль лишился ключевой фигуры, которая поддерживала его на протяжении многих лет, в эпоху, когда симпатии американского Конгресса перестали быть чем-то само собой разумеющимся.
Никогда не забуду 22 ноября 2012 года, когда я получил срочный звонок из канцелярии премьер-министра. Мне сообщили, что Абу Мазен (Махмуд Аббас) собирается обратиться в Международный суд с требованием наложить санкции на Израиль за «незаконную оккупацию» Иудеи и Самарии. «Существование Израиля в опасности», — сказали мне. Как послу Израиля в Вашингтоне, мне было поручено немедленно связаться с нашим лучшим другом в Сенате — Линдси Грэмом.
Вместе с Джо Либерманом и Джоном Маккейном Грэм входил в знаменитую тройку «трех друзей» (The Three Amigos), которые фактически управляли частным министерством иностранных дел, путешествуя по миру и встречаясь с мировыми лидерами. Хотя в то время их считали консерваторами, сегодня их назвали бы центристами, сторонниками активной американской внешней политики и ярыми защитниками Израиля. Либерман был евреем, у Маккейна была многолетняя связь с американской еврейской общиной, но Линдси Грэм из Южной Каролины приехал из штата с относительно небольшой еврейской общиной. Он не был евангелистом или глубоко верующим христианином. Его любовь к Израилю проистекала из чувства справедливости, реалистичной оценки потребностей безопасности Америки и уважения к стойкости израильского народа.
Это не означает, что Грэм был лишен критического взгляда. Будучи сторонником мира между Израилем и Саудовской Аравией, он упрекал нынешнее правительство Израиля в отказе удовлетворить просьбу Эр-Рияда обсудить «путь» к созданию палестинского государства. «Путь, — подчеркивал он, — это вещь с гравием, и он не обязательно должен вести к палестинскому государству. Тем не менее, он проложит дорогу к миру с Эр-Риядом».
Какими бы ни были разногласия с нашим правительством, Линдси всегда был рядом, когда Израиль нуждался в нем. Он помог в 2012 году, когда после моего звонка о планах Абу Мазена (Махмуда Аббаса) быстро заручился поддержкой Конгресса и вынудил палестинского лидера отступить. Сенатор был рядом и в последние годы, когда я привозил в Вашингтон делегации эвакуированных израильтян с севера: он встретился с ними и оказал полную поддержку.
Джон Маккейн скончался в 2018 году, Джо Либерман — в 2024-м, а теперь не стало и Линдси Грэма. Их уход нанес тяжелый удар по положению Израиля в Конгрессе, который исторически был нашим основным источником поддержки в Вашингтоне. Президенты приходят и уходят, но сенаторы и члены Конгресса остаются на своих постах десятилетиями. В прошлом, если Израиль сталкивался с проблемным президентом, он всегда мог рассчитывать на Конгресс. Сегодня нам некому жаловаться — пути назад нет. Если возникнет необходимость, республиканцы не защитят нас от Дональда Трампа, а демократы не защитят нас вовсе.
Возможно, эта ситуация не является постоянной, но в обозримом будущем Израилю придется много работать, чтобы вернуть поддержку в Конгрессе. На прошлой неделе я встречался с Рамом Эмануэлем. Я спросил его: «Есть ли путь назад?» Его ответ заслуживал внимания: будь то на сирийском, ливанском или палестинском фронте, Израиль должен показать хоть какое-то движение. «Имидж Израиля, который не готов предпринять даже символические шаги, глубоко вредит его положению на Капитолийском холме», — сказал он. Линдси Грэм согласился бы с этим и как настоящий друг посоветовал бы нам обсудить этот путь.
