«Командирам я говорю: нет гарантии, что вы сделаете все идеально. Такова реальность»
Менахем Кальмензон, удостоенный Премии Израиля за героизм 7 октября, делится уроками мужества и ответственности в беседах с молодежью и бойцами ЦАХАЛ. Он подчеркивает важность сохранения памяти о павших и поиска того, что объединяет израильское общество.
Менахем Кальмензон, его брат Эльханан (да отомстит Господь за его кровь) и их племянник Итиэль Зоар стали символами героизма 7 октября.
Услышав о нападении ХАМАС, они немедленно отправились в кибуц Беэри. Там они сражались и спасли жизни многих людей, однако Эльханан погиб. За эти действия Менахем и Итиэль были удостоены Премии Израиля за 2024 год в области возрождения, героизма и спасения. Три недели спустя в секторе Газа погиб двоюродный брат Кальмензона, лейтенант Падия Марк, вместе с семью своими солдатами — их бронетранспортер был поражен противотанковой ракетой.
Во время траура по Падии сотрудник муниципального совета, работающий с молодежью, попросил Кальмензона встретиться с ребятами.
«В процессе рассказа я понял, что для нас как общества важно, чтобы молодежь услышала это», — рассказывает Кальмензон. — «Не об ужасах, это они уже знали. Я рассказал им о другом: о героизме, о благородстве, о том, как родители защищали своих детей. Во время боев я сказал Эльханану, что то, что мы видим, — это школа родительства. Когда я рассказал об этом, головы слушателей поднялись».
Школа родительства
«Абсолютно. Например, была мать, которой мы помогли вывести детей из горящей комнаты безопасности. Она просила закрыть им глаза, чтобы они не видели происходящего. Дети были напуганы, но собраны. В то же время, в течение 17 часов, отец держал ручку двери комнаты безопасности. Эти родители заботились о защите и тела, и души своих детей.
Одно из зрелищ, которое тронуло меня больше всего, заключалось в том, что даже в домах, куда мы добрались слишком поздно, можно было увидеть, как родители пытались защитить своих детей. Встретиться со школьниками из приграничья и рассказать им, какими героями были их родители и как помогали старшие братья — это меняет их точку зрения и историю».
Кальмензон приводит пример истории, рассказанной жителем Беэри по имени Йохай. Когда он бежал в комнату безопасности с детьми, террористы уже были во дворе. «Он открыл дверь и пополз на животе, чтобы принести наушники для планшета ребенка, чтобы тот не слышал, что террористы делают с соседями. Он не осознавал, какой это образец родительства».
Ответственность бойцов
После той беседы Кальмензон начал проводить встречи в населенных пунктах совета, откуда истории стали доходить до бойцов, резервистов и солдат срочной службы. Кальмензон отмечает разницу между беседами с молодежью и с военными.
«Бойцы, потерявшие командиров или друзей, несут с собой тяжелые вопросы. В конечном счете, человек должен спросить себя, сделал ли он то, что знал, как сделать в тот момент, а не погружаться в "что, если?" Если я возьму на себя ответственность за выбор моего брата, я нанесу ущерб его памяти. Это был его выбор».
Он вспоминает встречу с напарником погибшего бойца, которому нужно было поговорить с кем-то, кто прошел через подобное. Кальмензон сидел с ним и рассказывал, как его брат погиб у него на руках.
«И тогда он посмотрел на меня, через несколько дней после гибели друга, и спросил, боюсь ли я спать», — описывает Кальмензон беседу с 20-летним бойцом. — «"Я боюсь, что он будет злиться на меня", — сказал он. Почему? "Потому что я позволил ему пойти первым". А если бы ты сказал ему: здесь опасно, я пойду первым — что бы случилось? "Он бы ударил меня. Он бы ни за что не позволил мне". Благодаря этой встрече он перестал чувствовать вину».
В своих беседах Кальмензон говорит о принятии ответственности и уважении к павшим. «Если бы мы остановились, когда были истощены, возможно, Эльханан был бы здесь. Я сформулировал для себя ответ, который бережет меня: человек должен знать, на что он способен, а на что нет. Командиры берут на себя ответственность вводить бойцов в ад: молодых, которые еще не успели пожить, и отцов семейств.
Как это делается? Я говорю им: нет гарантии, что вы сможете сделать все идеально, но такова реальность. Когда я рассказываю, что значит вернуться домой одному, без брата, это воспринимается иначе. Это ответ, который позволяет мне спать. Есть люди, которые не позволяют себе радоваться, потому что друг пострадал вместо них».
Единство общества
Кальмензон вспоминает события в Беэри: «Были дома, которые отказывались открывать, и только когда я крикнул "Шма Исраэль", они открывали. Что это говорит о нас как об обществе? У нас гораздо больше вещей, которые объединяют». Жители Беэри находятся с ним в тесном контакте. «Я рассказываю, что не только мы пришли на помощь, огромное количество людей откликнулось, и что резервисты выходят менять реальность почти три года».
На вопрос о том, что он имеет в виду, Кальмензон отвечает: «Все истории с 7 октября начинаются с того, что звучали сигналы "Цева Адом", и жители думали, что это учения, потому что такова реальность, к которой они привыкли. Реальность, в которой нужно собирать пшеницу, пока она зеленая, иначе ХАМАС ее сожжет. Наша обязанность как общества — позаботиться о том, чтобы это "как обычно" не вернулось».
Кальмензон был в числе основателей Форума героизма, который призывал к решительной победе. Там возникла связь с семьями заложников. «Мы требовали, чтобы это не был еще один раунд, как предыдущие операции. С другой стороны, мы отказывались, чтобы это было представлено так, будто мы против семей заложников. Я смотрю им в глаза и вижу глаза моей матери, которая уже не может видеть моего брата. Я сказал им: мы хотим видеть ваше утешение, и мы понимаем желание вернуть члена семьи. После этого что-то открылось между нами, и мы смогли объяснить, почему видим реальность иначе.
Тональность полностью успокоилась. Да, по телевидению показывали крайности, но не показывали, как вдова обнимает мать заложника, совместное зажигание свечей. В отличие от речи о "паутине" Хасана Насраллы, который утверждал, что наше общество распадается, на самом деле у нас гораздо больше общего».
Менахем видит, как в конце его бесед аудитория выходит с высоко поднятой головой. «Они слышат о самопожертвовании, о братстве, которое есть и вне поля боя, и о желании разрешить разногласия. Мне важно доходить до аудиторий из других политических лагерей, которые чувствуют отчуждение. Моя основная миссия — чтобы беседа создала мост».
«Верим в целостность Земли»
Недавно Кальмензон объявил, что присоединяется к новому внепарламентскому религиозно-правому социальному движению «Амуним», целью которого является укрепление иудаизма и Государства Израиль.
Укрепление иудаизма, с его точки зрения, будет «из свободы». Движение намерено «поднять флаги, которые не поднимаются в религиозном обществе, например, назначение судей, сплочение общества, система образования, быть домом для большего числа аудиторий», — объясняет он. — «Мы будем продвигать суверенитет и верим в целостность Земли, в борьбу с преступностью, в управление и укрепление верховенства закона в Израиле». В движении также состоят Давиди Бен-Цион, Лали Дери, Хаим Горен и другие деятели.
