Кошмар летчика-истребителя: что ждет американца, сбитого над Ираном

Это кошмар, которого опасается каждый летчик-истребитель: падение на территории противника. По всей видимости, именно в такой ситуации оказался американский пилот после того, как его F-15E был сбит Корпусом стражей исламской революции над Ираном. Самолет разбился в горном районе на юге страны, недалеко от границы с Кувейтом. Оба пилота катапультировались, но к настоящему моменту спасен только один из них.

Иранское информационное агентство «Фарс» сообщило об атаке в районе нефтехимических предприятий в городе Махшехр (провинция Хузестан) — именно там, где пропал американский военнослужащий. Офицер по безопасности губернатора Хузестана заявил, что «на основании предварительных расследований, нефтехимические компании «Фаджр 1 и 2», «Риджаль» и «Амир Кабир» пострадали в результате атаки на Махшехр». Иранский чиновник сообщил агентству «Фарс»: «Мы оцениваем, что в результате атаки будут погибшие».

Издание «Телеграф» сообщило, что спецподразделения армии США вошли в Иран для поиска пропавшего пилота. На данный момент официальные лица не подтвердили эту информацию, в крупных американских СМИ сообщений об этом не было.

Подготовка, которая может спасти жизнь

Пропавший пилот прошел программу SERE ВВС США — курс выживания, уклонения, сопротивления и побега. Это обязательная подготовка для всех экипажей воздушных судов и спецназа, история которой восходит ко Второй мировой войне, когда многие американские летчики попадали в плен.

Первый этап программы обучает выживанию в первые часы после падения: строительству укрытий, поиску безопасной питьевой воды и навигации на враждебной территории. Как пишет «Телеграф», на втором этапе пилоты изучают искусство уклонения — передвижение без демаскировки, использование ландшафта и принятие решений в условиях крайнего истощения. Физические требования программы строги: 40 отжиманий за две минуты, 8 подтягиваний, 48 приседаний и бег на 2,4 км за 11 минут.

«Ложись спать, не двигайся днем»

Крис Райан, бывший боец SAS, переживший подобную ситуацию во время войны в Персидском заливе в 1991 году, пояснил «Телеграф»: «Самый безопасный вариант для пилота — найти укрытие и держаться подальше от населенных пунктов. Передвигаться стоит только с наступлением темноты, иначе днем его поймают».

Райан, один из восьми бойцов, сумевших сбежать от иракских сил после провального патрулирования, прошел почти 300 километров в тяжелых условиях, потеряв около 17 килограммов веса, прежде чем пересек границу с Сирией. Он добавил, что пилот, вероятно, получил компрессионные травмы при катапультировании — переломы или вывихи, что затрудняет передвижение на большие расстояния.

Вон Белл, вице-маршал авиации в отставке, отметил, что само катапультирование — это крайне жесткий и травмирующий опыт, далекий от киношных сцен.

Если попадет в плен — огромная пропагандистская ценность

Если пилоту удастся выжить, американская группа боевого спасения (CSAR) попытается эвакуировать его на вертолетах. Однако даже спасение сопряжено с трудностями: с пилотом будут обращаться как с подозреваемым, пока его личность не будет подтверждена. Грег Бэгвелл, маршал авиации в отставке, пояснил: «Это травмирующий процесс. Вы обращаетесь со спасенным как с «плохим парнем», пока не докажете, что он тот, за кого себя выдает».

Если же пилот попадет в плен, пропагандистская ценность для Ирана будет огромной. «Представьте, что Иран проводит его по улицам», — сказал Белл. — «Где это оставляет Дональда Трампа? Где это оставляет Америку?». На этом этапе вступает в дело подготовка SERE: пилотов учат противостоять допросам и психологическому давлению, чтобы ограничить ущерб и сохранить себя физически и душевно.

Джон Никол, британский штурман, удерживавшийся в иракском плену семь недель в 1991 году, описал свой опыт: «Худшим был не сам допрос, а страх перед неизвестностью. Я боялся звука шагов и открывающихся дверей. Но в некотором смысле, когда начинали бить — это было облегчением. Несмотря на боль, я хотя бы знал, что происходит».