Кредит — Пакистану, рычаги — Катару: кто заключил сделку между США и Ираном?

Меморандум о взаимопонимании, ставший историческим соглашением о временном прекращении огня между США и Ираном, в дипломатических кругах уже получил название «Исламабадское соглашение». По всей видимости, он знаменует собой взлет Пакистана в качестве центрального и неожиданного посреднического узла на международной арене.

Истеблишмент в Пакистане, который изо всех сил настаивал на проведении церемонии подписания на своей территории, был вынужден пойти на компромисс и выбрать нейтральную Швейцарию. При этом он продолжает свои усилия, чтобы оставить след на страницах истории. Однако взгляд за кулисы выявляет структурный разрыв между формированием нарратива и реальностью: в то время как Пакистан выступал в качестве официального «посланника» в посреднических усилиях, дирижером меморандума о взаимопонимании является Катар.

После публикации сообщения о договоренностях между сторонами мировые лидеры поспешили осыпать Исламабад похвалами. Пакистан действительно продемонстрировал беспрецедентный дипломатический активизм: ему удалось выступить посредником и добиться первоначального прекращения огня 8 апреля. В последующие недели он принял самую высокопоставленную встречу между Вашингтоном и Тегераном с 1979 года. Его лидеры вели дипломатический марафон между Вашингтоном и Тегераном, чтобы предотвратить крах диалога.

Однако на международной арене оппортунизм и дипломатический активизм не могут заменить реальные рычаги власти. Похоже, что на протяжении всего пути Пакистан был лишь посыльным между современными королевствами Востока и Запада — каналом для передачи сообщений, отвечавшим за распространение «пудры оптимизма», — в то время как фактическим дирижером всего события был Катар.

На протяжении всего процесса пакистанцы выражали недовольство тем, что Иран распределил встречи по переговорам по разным столицам вместо того, чтобы сосредоточить их в Исламабаде и увенчать его славой. Тегеран, со своей стороны, понимал, что Пакистан зависит от Вашингтона и склоняется к Западу, и рассматривал Катар и Оман как более надежных посредников.

Несмотря на то, что посредничество в конфликтах является центральной частью повестки дня правительства Катара и существенным компонентом его идентичности на международной арене, символически и как протестный шаг он отказался возглавить переговоры между США и Ираном самостоятельно. Этот шаг должен был послать Ирану сигнал о том, что тот не может наносить ущерб Катару, а затем ожидать от него посредничества в достижении выгодных условий для Тегерана.

Закрытие Ормузского пролива не оставило Катару выбора.

Это повлияло на страну, которая полагается на морской путь для экспорта сжиженного природного газа, который невозможно транспортировать по обычным трубопроводам. По оценкам экспертов, Катар потерял около 17% своего экспорта газа на ближайшие пять лет.

Сомнительное достижение

В последние недели Катар проявил себя как критически важный фактор, проводя переговоры с США, Пакистаном, Ираном и региональными игроками, такими как Турция и Саудовская Аравия. Доха, правда, пыталась сохранять низкий профиль, однако под поверхностью Катар является истинным двигателем и единственным фактором, способным преодолеть существенные разногласия между Тегераном и Вашингтоном.

У Дохи есть история и накопленный опыт в посредничестве между США и Ираном, а также глубокое понимание архитектуры безопасности в Персидском заливе — активы, которыми не располагает Исламабад. У Катара были рычаги влияния на обе стороны, и именно это позиционирование помогло ему получить послабления на протяжении всей войны. В рамках усилий по открытию прямого канала диалога с Тегераном около месяца назад было также создано финансовое и морское соглашение между Катаром и Ираном: Тегерану были выплачены миллиарды долларов в обмен на свободный проход катарских танкеров и судов через Ормузский пролив.

Тот факт, что перед церемонией подписания в Женеве стороны приземлятся в Дохе для решающих подготовительных встреч, заостряет суть дела: кредит доверия был отдан Исламабаду, но ключи от формирования реальности остались в руках Катара.

Однако дипломатическое достижение все еще остается под вопросом. Меморандум о взаимопонимании запомнится как соглашение, которое усилило чувство отсутствия безопасности среди стран региона, ускорило смертоносную гонку вооружений и подорвало мировую стабильность, а имя Исламабада будет красоваться на этом трагическом достижении.

Автор — эксперт по внешней политике и безопасности Индии, консультант оборонных компаний и старший научный сотрудник Иерусалимского института стратегии и безопасности (JISS).