Курс на столкновение: как изменение позиции США усилило позиции Вэнса

Вице-президент США Джей Ди Вэнс стал лицом меморандума о взаимопонимании между Вашингтоном и Тегераном: он выступает в роли главного спикера, проводит брифинги и защищает соглашение на всех центральных американских площадках. Это поставило его на путь столкновения с Израилем, который не скрывает своего недовольства происходящим.

«Трамп — единственный глава государства в мире, который симпатизирует Государству Израиль в данный момент», — заявил Вэнс на пресс-конференции в Белом доме, добавив: «Каждый в Израиле, кто считает, что его самая большая проблема — это президент США, должен очнуться». Резкое изменение американской позиции, по крайней мере в том виде, в каком его воспринимает израильская общественность, приносит вице-президенту политические дивиденды. Вэнс — видный представитель изоляционистского крыла движения MAGA, которое скептически относится к затяжным войнам на Ближнем Востоке и стремится сосредоточить усилия внутри страны. Именно этот лагерь находился в замешательстве перед лицом военной активности президента, который обещал избирателям «закончить все войны», но в итоге отправил «армаду» на Ближний Восток. Меморандум о взаимопонимании позволяет Вэнсу представить обратную картину: американская операция была проведена в меру, достигла цели, и теперь наступает этап «мира через силу» вместо погружения в зыбучие пески региона.

«Честно говоря, я не простил Буша за Ирак», — сказал Вэнс в интервью подкасту «Нью-Йорк таймс», критикуя при этом Израиль. Администрация Трампа напоминает картину «двух народов в твоем чреве»: изоляционист Вэнс с одной стороны и «ястреб» госсекретарь Марко Рубио с другой, представляющий наследие «неоконов» — консерваторов, чье влияние достигло пика при Буше-младшем, а с тех пор стало слабеющим голосом в Республиканской партии. Если операция по поимке Мадуро и война в Иране ознаменовали победу «ястребиного» крыла, то теперь маятник качнулся в сторону сторонников MAGA.

Относительная победа Вэнса внутри администрации может успокоить «бунт», объявленный изоляционистскими фигурами в Республиканской партии во главе с медийным деятелем Такером Карлсоном в преддверии промежуточных выборов. Война в Иране вывела это крыло на поверхность, а пик претензий к Израилю пришелся на отставку Джо Кента, главы Национального центра по борьбе с терроризмом, который выступил с резким письмом против Израиля и «его мощного американского лобби», обвинив их в том, что они втянули США в войну в Иране «той же тактикой, которую использовали для втягивания в войну в Ираке».

Личная ответственность

Выдающаяся роль Вэнса не случайна. Он не просто удобный спикер — он лично и политически подписан под соглашением с начала переговоров после объявления прекращения огня. В отличие от госсекретаря Рубио, который ведет внешнюю политику в силу должности, Вэнс сознательно взял на себя меморандум и стал его главным защитником. Завершение войн гораздо лучше подходит для портфолио, с которым он планирует прийти в Белый дом в 2028 году, чем очередное запутывание на Ближнем Востоке.

В понедельник он выступил на канале ABC, отметив, что соглашение подписано в цифровом виде, но признал, что ключевые детали будут определены в ходе дальнейших переговоров. В тот же день он появился на канале «Фокс Ньюс», а затем дал интервью NBC, где напрямую затронул опасения Израиля. Во вторник он беседовал с консервативным комментатором Мегин Келли, представляющей изоляционистское крыло, в попытке смягчить резонанс среди жестких правых, а в четверг завершил неделю брифингом в Белом доме.

Дэвид Маковски, старший научный сотрудник Вашингтонского института, объясняет, что Вэнс играл аналогичную роль на первом этапе войны против Ирана. «Вэнс был жизненно важен для Трампа в продвижении месседжа для крыла MAGA», — сказал Маковски. «Его посыл заключался в том, что это не очередная бесконечная война, а сфокусированный шаг, призванный гарантировать, что у Ирана не будет ядерного оружия».

Политический бэкграунд

Чтобы понять выбор Вэнса, нужно обратиться к его истории. Он вырос в Мидлтауне, штат Огайо, промышленном городе, ставшем символом упадка белого рабочего класса. После службы в морской пехоте в Ираке он учился в Университете штата Огайо и юридической школе Йеля. Этот переход — от тяжелого детства на периферии к элите — стал материалом для его книги «Элегия хиллбилли», сделавшей его главным интерпретатором гнева трампистской базы.

На этом фоне выделяется молчание Рубио, который ранее был одним из главных защитников жесткой линии. В начале месяца он разъяснял в Конгрессе, что смягчение санкций обусловлено ядерными уступками Ирана, но с момента объявления о меморандуме он исчез из информационной кампании. Согласно сообщениям, Рубио вместе с главой ЦРУ Джоном Рэтклиффом и министром обороны Питом Хегсетом выражал сомнения относительно готовности иранцев к уступкам, в то время как Вэнс и посланники президента Стив Уиткофф и Джаред Кушнер настаивали на соглашении.

Этот разрыв стал очевиден на саммите G7. Пока Трамп защищал соглашение, Рубио стоял позади него с непроницаемым лицом, и его язык тела попал в заголовки СМИ. Маковски считает, что сейчас Трампу нужен Рубио больше, чем Вэнс: «Если Рубио не будет слышно в ближайшее время, его молчание будет оглушительным».

Вэнс понимает израильский гнев, поэтому попытался обратиться напрямую к произраильской аудитории. В интервью NBC он заявил, что соглашение «сделает Израиль более безопасным», но намекнул на «дезинформацию» в израильских СМИ. Перед Мегин Келли он ужесточил тон, заявив, что критики соглашения «предлагают бесконечный конфликт» и развертывание 300 тысяч американских солдат в Иране. На брифинге в Белом доме он окончательно снял перчатки: комментируя сообщения о том, что Нетаниягу «в ярости», он резко атаковал министров израильского кабинета, выступивших против соглашения и президента США.

«За последние три месяца две трети оборонительного оружия, защищавшего вашу родину, были оплачены долларами американских налогоплательщиков», — сказал он, добавив, что «если бы я был в кабинете правительства Израиля, я, возможно, не стал бы атаковать единственного сильного союзника, который у меня есть». Это трудно интерпретировать иначе, как публичную угрозу. Для Израиля это напоминание о том, что спор среди американских правых выходит за рамки вопроса о выгоде соглашения. Более глубокий вопрос заключается в том, насколько интересы безопасности Израиля будут актуальны, если изоляционистский и отчасти антиизраильский полюс победит в битве за душу движения MAGA.