Кюрасао? Кабо-Верде? Истории маленьких сборных, которые примут участие в чемпионате мира

Кюрасао? Кабо-Верде? Большинство любителей спорта в мире вообще не знали, что эти страны существуют. Но так бывает, когда костюмы в ФИФА находят новую корову, которую можно доить наличными. 48 сборных будут бороться за право быть увенчанными титулом чемпиона мира — на 50 процентов больше, чем 32, участвовавшие в чемпионате мира в Катаре, — и среди них будут такие, которые проверят географические знания многих зрителей и внесут вклад в их культурное богатство, историю и наследие.

Решение расширить круг сборных вызывает раскол. Одни утверждают, что турнир лишили его эксклюзивности и что он превратился в еще один рынок, на вечеринку которого почти каждый может войти. Тот факт, что почти четверть сборных, борющихся за выход, в итоге попадает на турнир, также снизил качество драмы в матчах отборочного турнира, хотя найдутся несколько миллионов итальянцев, которые захотят оспорить это предположение.

Сторонники утверждают, что это расширит интерес к виду спорта, позволит включить в него еще больше стран из Азии и Африки и поможет улучшить инфраструктуру в развивающихся странах. Противники утверждают, что приход сборных, которые обычно и не мечтали бы попасть на турнир, приведет к более низкому уровню на групповом этапе. Более циничные скажут, что, возможно, доходы и вырастут, но они не будут реинвестированы в странах-участницах — а будут поглощены коррупцией.

Ну что ж, говорят противники: Кюрасао против Эквадора, Кабо-Верде против Саудовской Аравии или Демократическая Республика Конго против Узбекистана — I rest my case. Не говоря уже о предполагаемой конкурентности в матчах вроде Франция против Ирака.

Сторонники просят вспомнить Евро-2016 — турнир, на котором число сборных было увеличено до 24 и который породил двух Золушек: Исландию, выбившую Англию и дошедшую до четвертьфинала, и Уэльс, остановленный лишь в полуфинале. Посмотрите на полупустой стакан, говорят они.

Сенегал, на своем первом в истории чемпионате мира в 2002 году, ошеломил действующего чемпиона Францию; Нигерия, в своем дебюте в 1994 году, заняла первое место в группе, где играла и вице-чемпион Аргентина, а Ирландия дошла до четвертьфинала — не меньше, в своем первом выступлении на турнире в 1990 году.

Так дайте нам крошечные Кабо-Верде и Кюрасао, дайте нам Узбекистан, дайте нам Иорданию — все четыре в дебютном выступлении. И дайте нам сборные, вернувшиеся после долгого перерыва и способные подарить нам замечательные истории, как Ирак, Демократическая Республика Конго или невероятная легенда сборной Гаити.

Голландия на карибский лад — подумайте о Реховоте. О Реховоте Института Вейцмана и больницы Каплан, и ресторане «Му и Му». Знаете что, будьте щедры. Добавьте к Реховоту еще и Кирьят-Экрон. Есть? Теперь возьмите весь этот Реховот и подумайте: страна размером с Реховот отправила сборную на чемпионат мира.

Все оправдания верны: число участвующих стран было увеличено, три хозяина вышли автоматически и оставили открытые путевки из отборочного турнира Северной и Центральной Америки. И все же: невозможно произнести это вслух, настолько это абсурдно — 14 июня 2026 года Кюрасао, остров с 150 тысячами жителей в Карибском море, выйдет играть против Германии. Матч состоится на стадионе в Хьюстоне, и если он заполнится — число зрителей будет эквивалентно половине населения Кюрасао. Сам Хьюстон по площади в четыре раза больше Кюрасао.

Это не место, изолированное в культурном отношении. Тот факт, что это филиал Королевства Нидерландов, привел к тому, что это один из карибских островов с наименьшим числом неграмотных в обществе. Это страна, которая дала больше всего бейсболистов для профессиональной лиги в Америке — относительно размера своего населения. Но прежде всего: ее голландская связь сделала ее безумной по футболу.

С географической точки зрения это дыра. Кюрасао не пользуется статусом близлежащих к ней карибских островов и не считается туристическим центром. Почти никто не слышал о ней, пока она не вышла на чемпионат мира. Что удивительного в том, что на жеребьевке, состоявшейся в Нью-Йорке, Уэйн Гретцки вытащил ее имя из конверта и произнес: Ку-ра-ко.

Кюрасао выходит на самые андердогские игры в мире — во всех отношениях. Тренер Дик Адвокат и его игроки уверены, что сумеют отодвинуть стрелки от полуночи, что их история Золушки не закончится. Или, по крайней мере, что каждый будет знать, как правильно произносить название страны.

Мужчины плачут ночью «Узбек Итс» — это маленький узбекский ресторан в берлинском районе Шёнеберг. Кухня маленькая, кастрюли большие, вкусы огромные, очереди не заканчиваются. Можно плакать от того, насколько это вкусно. Только есть одна вещь, которую не делают в узбекских ресторанах: не плачут.

Пятеро мужчин сидят на скамейках перед рестораном на улице Грюнвальд. Они вместе смотрят на телефоне матч Джавахира Синдорова, вундеркинда узбекских шахмат, игравшего на турнире в Польше. Теперь у них есть вундеркинд и в футболе — 22-летний центральный защитник Абдукодир Хусанов, который делает честь стране в «Манчестер Сити».

«Все матчи сборной мы смотрели вместе», — говорит парень, который просит, чтобы я называл его только по фамилии, Андоров. «Только решающий матч против Объединенных Арабских Эмиратов мы смотрели поодиночке — каждый у себя дома. Мы знали, какой будет наша реакция, если сборная впервые выйдет на чемпионат мира. Ты не должен видеть, как плачет узбекский мужчина».

Речь идет о молодой футбольной ассоциации, существующей лишь с момента распада Советского Союза. Огромная страна с почти 40 миллионами жителей — самая населенная в Центральной Азии. То есть огромный резерв талантов, который было очень трудно выявить, а затем собрать вместе.

Нынешний успех, пришедший после нескольких особенно жестоких неудач в попытках пробиться, — результат глубокой работы, проделанной в том, что касается выявления игроков с потенциалом и сосредоточения их под одной крышей. В 2023 году уже сборная до 17 лет сумела удивить Англию на чемпионате мира, сыграть вничью с Испанией и быть с трудом выбитой Францией. Следующая остановка — чемпионат мира.

Узбекистан — это страна, которая лишь в последнее десятилетие начала освобождаться от своего образа «Северной Кореи лайт». Она больше открывается миру, и футбольный ренессанс — часть этого процесса. До сих пор она выделялась главным образом в видах спорта, связанных с силовыми единоборствами.

Тренер Фабио Каннаваро, поднявший Кубок мира как капитан Италии в 2006 году, привил своей команде тактическую дисциплину и решимость наряду с техническим мастерством большинства игроков. Но он сделал еще более важную вещь: он заставил сборную с историей срывов в решающих матчах поверить в себя и играть так, будто исход зависит только от нее.

Вышли из пыточного подвала

Как «аутентичный ориентал», Саиф аль-Масауи, житель Берлина, почти каждое свое предложение начинает этими двумя словами. «Поверь мне, — говорит он, — каждый, с кем ты поговоришь, особенно из стран, которые никогда не попадали или долго отсутствовали на турнире, скажет тебе, насколько их случай особенный. Но никто не сравнится с тем, что пережили мы, иракцы. Мы пришли к этому моменту из пыточного подвала».

Ирак — страна 46 миллионов футбольных фанатов. Свой великий период она пережила в 1980-х годах (тогда же она единственный раз попала на чемпионат мира), период, когда футбол тоже подвергся «саддамизации» и был передан в руки Удая Хусейна, сына диктатора, который привел сборную к ее величайшим достижениям — но с помощью угроз и пыток.

«Поверь мне, до матча за выход я думал, что лучшее, что может случиться со мной и моей семьей, — это сбежать из моей проклятой страны и найти себе другое будущее на Западе», — говорит аль-Масауи, приехавший в Германию после тяжелого пути с женой и детьми около десяти лет назад и ныне работающий в логистическом центре за пределами Берлина. «И я действительно никогда не оглядывался назад. Ты скучаешь по действительно важным вещам — семье, знакомым местам, еде, запахам, — но если делать общий расчет, я ни на секунду не жалею о своем решении. И все же, после победы над Объединенными Арабскими Эмиратами, когда я увидел фотографии и ролики того, что происходит на улицах Ирака, у меня сжалось сердце. Я обнял двух своих сыновей в гостиной, но впервые с тех пор, как уехал, захотел быть там».

Набирают игроков в LinkedIn

До 1975 года Кабо-Верде, набор из десяти островов у западного побережья Африки, вообще была португальской колонией. Ее население сегодня составляет около 525 тысяч жителей.

Национальная сборная совершила невероятное, сумев закончить на первом месте в группе, где играла и Камерун — континентальная империя, пробившаяся на восемь из 11 предыдущих чемпионатов мира.

«Нам нужно было обязательно победить в последнем матче против Эсватини, чтобы выйти», — объясняет Адлис Патус, болельщик сборной. «Я пришел на матч за несколько часов до начала и только обнимался с людьми, которых не знаю. Официально сообщалось, что на трибунах было 15 000 болельщиков, но я думаю, что число было вдвое больше».

Успех этой сборной не случаен. Одна причина — инвестиции и финансирование, но главный фактор — тот факт, что местная федерация проводит массовый набор среди семей из страны, уехавших из нее до того, как она получила независимость, и привозит игроков с гражданством. Граждан страны, живущих за границей, больше, чем жителей самого Кабо-Верде.

По оценкам, страна получит 12 миллионов долларов за выход на чемпионат мира — деньги, которые, как можно надеяться, будут вновь вложены в инфраструктуру и в обучение детей, для которых этим летом начнет формироваться новая мечта: что значит представлять свою страну на самой большой сцене.

Они намерены сопровождать ее повсюду, рассказывать каждому, кто только захочет слушать, о волшебном месте, откуда они родом, и о том, как один игрок попал в состав через объявление в LinkedIn — Роберто «Пику» Лопеш, родившийся в Ирландии у отца с острова.

В конце концов, «этот выход», — говорит Патус, — «это самое большое, что когда-либо с нами случалось».

Ребрендинг Демократической Республики Конго (не путать с Конго, отдельным государством)

Уже выступала на чемпионате мира. Правда, под другим названием, другим флагом и, конечно, при другом правлении — но выступала.

Ее дебютный матч 14 июня 1974 года, как Заира, закончился поражением 2:0 от Шотландии. Ничего страшного, не беда. Настоящая история пришла во втором и третьем матчах. Мы еще вернемся к ним.

Футбол — самый популярный вид спорта в стране. В 1970-х президент Мобуту Сесе Секо взял этот вид спорта под свое крыло, заявил, что он является частью национальной идентичности и гордости черной культуры, объявил игроков национальным достоянием и запретил им выезд в Европу, чтобы они не превратились в наемников.

И все же выход и выступление в 74-м были лишь второстепенными по сравнению с крупнейшим спортивным событием, которое произошло в Заире в том году. Несколько месяцев спустя Киншаса принимала «Rumble in the Jungle» — боксерский поединок между Мухаммедом Али и Джорджем Форманом, который был одним из крупнейших событий черной культуры в мире.

Но эпос этой сборной до сих пор отзывается эхом. Она была первой сборной к югу от Сахары, попавшей на чемпионат мира. Она открыла дверь другим сборным и расстелила красную дорожку, по которой сегодня идут ведущие африканские игроки почти в каждой команде в ведущих лигах.

Она также служит примером пропагандистского, циничного и уродливого использования спорта диктаторами. Мобуту отправил сборную в Германию с щедрым денежным фондом, который должен был, среди прочего, выплачивать игрокам их зарплаты и расходы. Он также отправил своих людей, чтобы следить за ними.

Перед вторым матчем — разгромом 9:0 от Югославии — игроки обнаружили, что фонд опустел и что о зарплате можно забыть. После девятки люди режима превратили гостиницу сборной в стерильную зону и сообщили игрокам: если вы проиграете Бразилии с разницей более чем в три мяча — вам некуда будет возвращаться домой.

Во втором тайме, при счете 2:0 не в их пользу и со штрафным у Бразилии, Мувепу Илонга, в один из самых памятных моментов в истории чемпионатов мира, вырвался из стены Заира и выбил мяч ногой. Он получил желтую карточку, но выиграл еще несколько секунд в попытке игроков сборной защитить свои жизни. Бразилия победила 3:0. Игроки Заира вернулись домой.

Диктатор Мобуту перестал вливать деньги в спорт, карьера большинства игроков была стерта, и сборная погрузилась в глубокую заморозку. В Демократической Республике Конго хотят только исправления — демократического исправления. И, кроме того, гола-дебюта на турнире.

Преступность процветает

Как и Демократическая Республика Конго, Гаити тоже возвращается на чемпионат мира после отсутствия в 52 года. Тогда, в Германии, она заявила о себе голом в ворота Италии, который прервал серию из 1 143 минут, в течение которых легендарный Дино Дзофф не пропускал (это закончилось нулем очков и 14 мячами в сетке).

То достижение меркнет по сравнению с нынешним выходом на турнир. Гаити — страна почти без закона. Банды преступников контролируют значительные ее части. Это самая бедная страна в Америке. Многие жители страдают от голода.

Если нет хлеба — ешьте футбол. Это, возможно, горькая шутка, но именно это и произошло, когда Гаити обеспечила себе место среди 48 участников: граждане забыли обо всем и вышли на улицы праздновать, и даже преступники пролили слезу.

Гаити вышла на чемпионат мира, не проведя ни одного матча на своем домашнем стадионе, потому что банды захватили его. Ей пришлось принимать соперников на острове Кюрасао, в 800 км от нее. Почти невозможно приземлиться в стране или вылететь из нее по соображениям безопасности.

Себастьян Минье, французский тренер, вывел ее на турнир, ни разу не ступив в страну. Трудно поверить. Такова ситуация там с землетрясения 2010 года — бесконтрольный хаос, конца которому никто не видит.

У граждан Гаити нет въездных виз в США, даже на время чемпионата мира. Даже те, кто уже находится там, живут под осадой и в постоянном страхе перед иммиграционными властями. У них нет ни минуты покоя — ни на родине, ни в изгнании, — но их ждут 90 минут футбола против Бразилии.

Королевский белильный завод, шаткое экономическое положение? Геополитическая напряженность? Не рассказывайте это иорданцам — может быть, после июня.

Тысячи из них планируют сесть на самолеты в Северную Америку, чтобы поддержать национальную сборную, «аль-Нашама» («рыцарственные»), как она называется, в ее первом выступлении на чемпионате мира. Местная федерация уже объявила, что ей выделено восемь процентов билетов на ее матчи, которые пройдут в Далласе (80–100 тысяч мест) и Сан-Франциско (около 70 тысяч). К ним добавятся еще тысячи иммигрантов — в Калифорнии и Техасе находятся крупнейшие иорданские общины в США, — которые планируют огромные марши.

Девиз — «главное участие», и большая честь играть против Лионеля Месси на его последнем международном турнире. Каждое очко будет сокровищем.

Среди болельщиков вы не услышите ни одного плохого слова о ФИФА или о ее главе. По мнению иорданцев, решение Инфантино увеличить число сборных — это подарок. Но это гораздо больше, чем подарок.

Многие в Иордании приписывают успех отделу развития ФИФА, который влил в Иорданию огромные средства и помог строить стадионы и развивать инфраструктуру. Нужно также отметить дополнительную ценность для королевства.

Во-первых, внешнюю: иорданцы намерены использовать чемпионат мира, чтобы запустить туристическую кампанию в стране, страдающей от бедности и безработицы, с целью привлечь туристов в отрасль, сильно пострадавшую из-за продолжающегося военного положения в регионе.

Во-вторых, за год до выхода Иордании — первой арабской сборной, обеспечившей себе путевку на нынешний турнир, — в королевстве произошли два драматических события: первым было избрание политического крыла «Братьев-мусульман» крупнейшей партией в парламенте, вторым — объявление движения вне закона после того, как были обнаружены несколько террористических ячеек, угрожавших ударить по правительству.

Второй акт вызвал большое брожение среди сторонников движения, в том числе среди многих молодых иорданцев. Успех сборной создал значительный эффект, заглушив это брожение. Участие королевского дворца в жизни сборной — включая празднования в раздевалке сразу после матча за выход — вновь подняло чувства идентичности и принадлежности.

Было ли это лишь пластырем на проблему, требующую более глубокого и серьезного лечения? Время покажет.