Признание, изменившее жизнь еврейской журналистки: «Моя бабушка выдала вашу семью нацистам»

Сообщение в Instagram, которое голландская журналистка Юдит Зильберсмит получила в октябре 2023 года, отправило её в путешествие в прошлое своей семьи, вновь открыло рану восьмидесятилетней давности и втянуло в конфликт, которого она не ожидала. «Два года назад я обнаружила, что у моей милой бабушки было темное прошлое», — написала ей бельгийка по имени Ингеборг Болен. — «Она выдала, среди прочих, твоего отца и остальных членов семьи».

Однако попытка Зильберсмит выяснить, что именно произошло с её семьей во время Холокоста, породила ожесточенную борьбу за контроль над документами, за право собственности на семейную историю и за границу между историческим исследованием и личной памятью, как сообщает «Нью-Йорк таймс».

Зильберсмит, 49 лет, в настоящее время главный редактор местного телеканала AT5 в Амстердаме, знала контуры этой истории. Семья её отца сначала бежала из Германии в Маастрихт, а после вторжения нацистов в Нидерланды перебралась в убежище в Льеже, Бельгия. В ноябре 1943 года место укрытия было раскрыто в результате доноса. Члены семьи пытались бежать через крышу и спрыгнуть во двор. 14-летний Ханс и его родители смогли спастись, но его сестра Хельга, которой было 18 лет, упала, получила ранения и была схвачена. Позже она была отправлена в Освенцим, но смогла выжить.

Болен рассказала, что получила из юридического архива в Бельгии уголовное дело своей бабушки, Марии-Элизабет Стратерманс-Кунрактс, которую называли Бетси. Бабушка и её муж держали кафе на бельгийской стороне границы, но одновременно она служила тайным информатором Рихарда Нича, агента гестапо, действовавшего в этом районе. Она проникала в подпольные сети, выдавала их участников и привела также к поимке семьи Зильберсмит. В 1946 году она была осуждена и приговорена к пожизненному заключению, однако была освобождена уже в 1951 году.

Поначалу Болен пригласила Зильберсмит обратиться к ней и пообещала представить ей доказательства, содержащиеся в деле, включая показания членов её семьи. Спустя несколько месяцев Зильберсмит решила превратить это открытие в подкаст из шести эпизодов под названием «Предательство семьи Зильберсмит», который был подготовлен для голландской газеты «Хет Пароль».

Она искала в подвале своей матери документы, которые хранили её отец и дед, брала интервью у родственников и экспертов и открыла семейный архив для историка Мари-Сесиль ван Хинтум.

Однако и ван Хинтум работала над книгой, посвященной этому делу. Когда она попросила взять для изучения коробки, содержащие письма, газетные вырезки, желтую звезду, документы со свастиками и списки разграбленного имущества, Зильберсмит попросила её сообщать, если она обнаружит что-то значительное. Историк отказалась дать обязательство и пояснила, что её находки будут опубликованы в книге. «Это материалы моей семьи, а ты хочешь держать их у себя, чтобы твоя книга имела успех», — бросила ей Зильберсмит. В конце концов ван Хинтум оставила коробки в доме и ушла.

Встреча с Болен в Бельгии также закончилась разочарованием. Несмотря на первоначальное приглашение, она отказалась открыть Зильберсмит юридическое дело, утверждая, что пообещала историку подождать до публикации книги.

На чердаке Зильберсмит обнаружила десятки рисунков, созданных Болен по мотивам мемуаров Хельги, — среди них детские коляски детей, убитых в Освенциме, ворота лагеря и юный Ханс, бегущий к проходящему поезду.

Хельга пережила также эвакуацию из Освенцима и «марши смерти». Вернувшись в Маастрихт больной туберкулезом, она написала со своей постели 11-страничное свидетельство. Спустя шесть десятилетий это свидетельство стало основой её книги мемуаров. «Было совершенно сюрреалистично найти фотографии моей семьи на бельгийском чердаке», — рассказала Зильберсмит.

Подкаст Зильберсмит, вышедший в ноябре 2025 года, привлек более полумиллиона слушателей. Ван Хинтум, в свою очередь, заявила, что она была представлена в нем в искаженном виде и что Зильберсмит не является владелицей часов исследования, которые она провела.

Она также утверждала, что часть разговоров была записана без её согласия. Зильберсмит и её партнер по подкасту заявили, что записывающее оборудование было на виду и что историк знала, что её записывают. Болен также вступила в конфликт с Зильберсмит во время публичной дискуссии в Амстердаме и заявила, что части подкаста не соответствуют действительности.

Это дело отражает более широкую проблему, возникающую при открытии европейских архивов, которые хранились в секрете десятилетиями. В Бельгии тот, кто хочет ознакомиться с делами, обычно должен доказать прямую связь с коллаборационистом или получить разрешение от члена его семьи. Таким образом, именно потомки жертв могут оказаться зависимыми от согласия семьи того, кто выдал их близких. Зильберсмит заключила, что, возможно, нынешнее поколение ещё не способно вести этот разговор: «Возможно, время для этого ещё не пришло. Возможно, это произойдет в следующем поколении».