Депутат Кнессета Шарен Хаскель: «Что касается меня, ложь не стоит на повестке дня»

В рамках проекта «Выборные депутаты» программы «Ха-олам ха-бокер» («Мир сегодня») Паз Робинзон стремится встретиться в преддверии выборов с политиками и общественными деятелями в их личном пространстве, вне студий и привычных политических дискуссий. Проект предлагает непосредственный взгляд на известных личностей через их хобби, с целью раскрыть лица, скрывающиеся за имиджем и костюмами.

Вслед за этим Робинзон встретился с депутатом Кнессета Шарен Хаскель (председатель фракции «Исраэль тхила») и подполковником запаса Рои Данино (членом партии «Исраэль тхила») для напряженной игры в «лазертаг». Когда разговор зашел о дистанции между чувством товарищества на поле боя и политическими нормами, тема удара ножом в спину в политике была поднята открыто, и Хаскель, говоря о своих границах дозволенного, отметила:

«Я умею быть изощренной. Что касается меня, ложь не стоит на повестке дня».

С другой стороны, на фоне своей службы в резерве и боевых действий, Данино провел параллель между фронтом и домом, подчеркнув необходимость привлечения бойцов на общественную арену: «Здесь есть целое поколение, которое три года сражалось за страну так же, как оно сражалось за себя, за свою семью и за безопасность — они должны быть в политике».

Оба также поделились своим опытом борьбы с тяжелой личной ценой и оголенными нервами, которые приносят с собой как военная служба, так и общественная жизнь. Данино поделился тяжелыми воспоминаниями с поля боя и невообразимой болью, которую он испытал, вспоминая моменты, когда ему приходилось стоять перед ранеными бойцами: «Я потерял четырех своих бойцов в командном пункте, и мне пришлось идти навещать бойцов, которые были в больнице, чтобы сообщить им, что наши товарищи погибли».

Политическая арена также требует непростых личных и семейных жертв. На фоне своего прошлого в партиях «Тиква хадаша» и «Ликуд», Хаскель рассказала о непрекращающейся нагрузке в своей работе, описывая сильную тоску по своим маленьким дочерям и семье в моменты, когда общественное служение отодвигает частную жизнь на второй план.

Помимо напряженного графика в Кнессете, Хаскель раскрыла интимный аспект, рассказав о своем прошлом обучении на ветеринарного фельдшера, и представила свое личное видение жизни вне общественной арены: «Я ветеринарный фельдшер по образованию. Я хочу поехать в Негев, построить там огромную ферму и лечить животных».