Вопрос закрытия «Галей ЦАХАЛ»: когда стреляют из лука, а потом рисуют мишень
Верховный суд постановил, что доминирующим мотивом закрытия станции было недовольство транслируемым контентом. Несмотря на предоставленную возможность, государству не удалось доказать обратное.
В гневном посте, опубликованном после решения Верховного суда отменить закрытие «Галей ЦАХАЛ», Амир Вайтман попытался объяснить, почему суд отклонил это решение. Вайтман, председатель группы «Либералы в «Ликуде»», подчеркнул, что правительственное решение о закрытии станции принималось под его личным руководством. Его позиция проста: государству, и тем более армии, не подобает владеть средствами массовой информации. Это абсолютно легитимная точка зрения.
Верховный суд подтвердил, что правительство уполномочено закрыть «Галей ЦАХАЛ» и для этого не требуется специального законодательства. Однако суть проблемы кроется в другом. «Либералы в «Ликуде»» открыто декларируют своей целью закрытие общественного вещания и «Галей ЦАХАЛ». Они имеют полное право вести лоббистскую деятельность и продвигать свои политические взгляды. Проблема возникает, когда вопрос «как убедить в необходимости закрытия?» подменяет вопрос «нужно ли закрывать станцию?».
Элад Малка, заместитель председателя группы, был назначен секретарем комиссии, созданной министром обороны для изучения будущего станции. В письме о назначении даже не упоминалось закрытие как альтернатива, которую комиссия должна рассмотреть — только вывод из системы безопасности, приватизация или управление внешним органом. Тем не менее, движение, в котором Малка занимает пост заместителя, уже знало, чего хочет. В решении суда цитируется, как «Либералы в «Ликуде»» приветствовали его назначение призывом «Вперед к приватизации!».
Институциональная ошибка подтверждения
Ошибка подтверждения — одна из самых известных в психологии: мы обычно начинаем с вывода, который хотим видеть верным, а затем ищем доказательства, которые ему соответствуют. Это то, что называют «стреляют из лука, а затем рисуют вокруг него мишень».
Судья Йехиэль Кашер, написавший основное решение, проводит четкую грань между предварительной позицией и предвзятостью: первая допустима, вторая — нет. Проблема начинается, когда тот, кто должен проверить вопрос, приходит из органа, который уже превратил один из ответов в политическую цель. В таком случае риск становится институциональной ошибкой подтверждения. Комиссия может состоять из честных людей, но предвзятость заложена в самом планировании: какие вопросы задают, кого приглашают выступить и какую информацию запрашивают.
Хроника объявленной смерти
В день назначения комиссии министр обороны начал свое выступление словами «того, что было, не будет». Десять недель и 19 дней заседаний спустя, объявляя о выводах, он начал теми же словами. Речь и результат намекают на то, что работа комиссии не изменила ничего в позиции власти.
Верховный суд постановил, что доминирующим мотивом было недовольство контентом и позициями, транслируемыми на станции. В демократическом режиме выборы не делают любое использование государственной власти легитимным. Правительство не должно использовать свои полномочия для наказания свободы слова, исходящей из «неправильного» лагеря. Мы платим за свободные СМИ, а не за пропаганду.
Решение Верховного суда не отменяет право избирателя и не превращает суд в диктатуру «глубинного государства». Оно лишь напоминает, что если мы хотим знать истинный ответ, процесс должен позволять оказаться верными даже тем ответам, которые нам не нравятся. К счастью, неизбежный результат уже не является неизбежным — благодаря демократической процедуре.
Автор — эксперт по поведенческой экономике и принятию решений, преподаватель школы психологии имени Баруха Ивчера в Университете Райхмана.
