Звезда «Патриотов» о новой работе и жизни: «Я презираю СМИ»
Медийная личность и звезда 14-го канала Йотам Зимри в своей новой колонке откровенно рассказал о расставании с женой Ширан, матерью троих его детей, а также приоткрыл завесу своей новой жизни в одиночестве в квартире в Рамат-Гане.
Медийная личность Йотам Зимри опубликовал свою первую колонку в издании «Олам катан». Среди шуток, политических выпадов и колкостей в адрес израильских СМИ он также затронул личную тему: расставание с женой, доктором Ширан Зимри, после 17 лет совместной жизни и воспитания троих детей.
Зимри, известный в последние годы благодаря выступлениям на 14-м канале в программах «Патриоты», «Петах и Зимри в народе», а теперь и «Жизнь по Зимри», недавно пережил ряд перемен. После почти 11 лет работы в «Макор ришон» он перешел в «Олам катан», где в дебютной колонке решил представить читателям «того самого» Йотама Зимри, который находится по ту сторону экрана.
«Я писал в «Макор ришон» почти 11 лет, и читатели знали меня настолько хорошо, что иногда, когда мы с мамой забывали детали из прошлого отца, мы звонили случайному читателю, чтобы проверить, помнит ли он, что я когда-то об этом писал», — поделился Зимри.
Он также добавил: «Я обожаю Израиль и презираю израильские СМИ. Я считаю, что самый сильный орган в Государстве Израиль — это не Верховный суд, не ЦАХАЛ и не правительство, а СМИ. Да, именно СМИ».
Однако именно внутри этого ироничного текста прозвучало личное признание. Зимри написал: «Моя замечательная жена, доктор Ширан Зимри, и я расстаемся после 17 лет хороших отношений и троих потрясающих детей: Пелега, Адама и Гефен — близнецов». Он включил новость о расставании в список недавних изменений, наряду с новой программой и переходом в другое издание.
Далее в колонке он приоткрыл завесу своей новой жизни в качестве холостяка. Зимри отметил, что проживает в Рамат-Гане, и рассказал о трудностях быта, с которыми столкнулся, живя в одиночестве. Он также описал свою пятничную рутину: посиделки с друзьями на рынке «Кармель», музыка Зоара Аргова и виски, который, по его шутливому признанию, не всегда употребляется в малых количествах.
Но расставание — лишь одно из откровений. 44-летний Зимри рассказал, что родился в больнице «Ха-Эмек» в Афуле — там же, где восемь лет назад при трагических обстоятельствах оборвалась жизнь его отца Ахава. Он признался, что является ярым болельщиком «Маккаби Хайфа», любит тяжелый рок и восточную музыку, особенно творчество Шломо Арци и Авива Гефена. По его мнению, шаурма побеждает почти всё, а вот авокадо и халва в его рацион не входят.
Зимри также вспомнил политический анекдот из прошлого. По его словам, Нафтали Бенет предлагал ему баллотироваться в рамках его партии, но он отказался. После того как на тех выборах Бенету не хватило около 1400 голосов для преодоления электорального барьера, Зимри шутит, что на самом деле он «ответственен» за четыре последовавших за этим избирательных цикла.
Не обошлось и без истории о Нетаниягу. Перед публикацией колонки Зимри выложил в сети загадочное сообщение о предложении, которое может изменить его жизнь. Тысячи пользователей решили, что он намекает на получение «брони» (места в списке) от Биньямина Нетаниягу. Даже его мать позвонила в гневе, так как он не предупредил её заранее, и предложила ему попросить министерство сельского хозяйства, чтобы иметь повод чаще приезжать в Афулу.
В конечном итоге, никакой «брони» и министерского портфеля. Зимри пояснил, что не направляется в список «Ликуда», так как видит именно в СМИ ту площадку, где хочет продолжать действовать и влиять.
Таким образом, в одной колонке Зимри удалось собрать немало заголовков: конец 17-летних отношений, новая жизнь в Рамат-Гане, профессиональный переход, новая телепрограмма, старое политическое предложение от Бенета и слухи о «брони» у Нетаниягу.
Для тех, кто ждал его ухода в политику, у Зимри есть иное определение своей роли. Он привык, что его называют журналистом, но его миссия — влиять на то, как общественность потребляет и интерпретирует СМИ. Похоже, свою следующую революцию он планирует совершить из студии и с клавиатуры, а не со скамей Кнессета.