Бензопила президента Аргентины Хавьера Милея угрожает урезать зарплаты политиков

Вслед за «электрической бензопилой» пришло время «фискальных наручников». В минувшие выходные президент Аргентины Хавьер Милей снова произвел фурор, представив крупнейший пакет институциональных реформ с момента вступления в должность. Цель — стереть всякий след экономического популизма, оставленного администрацией Киршнер, который привел одну из богатейших стран мира по природным ресурсам на грань экономического коллапса.

Путь к этому — превратить бюджетный баланс из политики правительства Милея в постоянное ограничение, которое будет применяться к любому последующему кабинету министров. Якорем реформы служит пугающая цифра: 12 819 532 788 614 400 000% — совокупный уровень инфляции в Аргентине с момента создания Центрального банка в 1935 году. Милей добавил еще один показатель: 168 580% — совокупная инфляция с момента отказа от закона о конвертируемости песо в 2002 году. Оба числа служат одному аргументу: проблема заключается в самом институте, а не в лицах, принимающих в нем решения.

Четыре столпа реформы

Пакет включает четыре законопроекта: изменение закона о Центральном банке, введение постоянного фискального правила («фискальные наручники» — Grillete Fiscal), либерализацию рынка капитала и реформу страхового рынка. Все четыре предложения связаны между собой. Если остановить печатный станок Центрального банка и правительственный кран дефицита, потребуется альтернативный источник финансирования — рынок капитала, как в любой современной стране.

Когда погружаешься в детали реформы Центрального банка (BCRA), понимаешь, насколько институциональная инфраструктура Аргентины отстает от Запада. Цель состоит в возвращении к монетарному режиму с одной-единственной задачей — ценовой стабильностью — вместо пяти целей, добавленных администрацией Киршнер. Прямо запрещается финансирование государства Центральным банком, включая покупку государственных облигаций на первичном рынке. Кроме того, для отстранения управляющего или члена монетарного комитета потребуется две трети голосов в обеих палатах Конгресса. Этот шаг призван предотвратить увольнения руководителей, отказывавшихся финансировать дефициты или высвобождать валютные резервы.

«Фискальные наручники» и ответственность политиков

Инновационный механизм, вызвавший бурю, — это модель «фискальных наручников». Согласно ей, дефицит, длящийся несколько месяцев подряд, даст Конгрессу короткий срок на исправление ситуации. Если Конгресс этого не сделает, вступит в силу механизм остановки, аналогичный американскому шатдауну (Shutdown). Однако аргентинский вариант жестче: он включает заморозку новых расходов, запрет на подписание контрактов, прекращение найма сотрудников и дискреционных трансфертов провинциям.

Пункт, попавший в заголовки: пока продолжается остановка, президент, его заместитель, министры, их заместители, члены Сената, депутаты, генеральные директора и их заместители не будут получать зарплату.

«У политиков нет стимула заботиться о карманах аргентинцев, потому что они никогда не платят за ущерб, — объяснил Милей. — Поэтому эта инициатива заставит тех, кто создает ущерб, платить за него».

При этом пенсии, детские пособия, социальное страхование, медицинские услуги и безопасность были исключены из-под действия этих мер, так как они составляют около 70% государственных расходов.

Внешний контекст и перспективы

Нельзя игнорировать тайминг: Кристалина Георгиева, директор-распорядитель МВФ, завершила свой визит в страну за день до объявления пакета. Хотя нет доказательств того, что Фонд требовал именно таких «наручников», связь очевидна. Георгиева отметила, что независимый Центральный банк и постоянная база фискальной ответственности помогут будущим правительствам сохранить достижения стабилизации.

Очевидно, что Милей пытается закрепить результат после окончания своего срока. Президент, избранный с обещанием закрыть BCRA и перейти к долларизации, теперь пишет для него конституцию. Однако план не лишен проблем. Во-первых, закон о BCRA является обычным законом, и его можно отменить простым большинством голосов. Во-вторых, неясно, о каком именно дефиците идет речь и предусмотрены ли исключения для сценариев рецессии. В-третьих, реализация зависит от Конгресса, который, по словам самого Милея, является «главным союзником государственных расходов».

Итог ясен: направление стратегическое, а экономическая логика последовательна. Но путь к современной экономике еще далек, и настоящее испытание кроется в мелком шрифте — подсчете голосов в Конгрессе. Большой вопрос заключается в том, выдержат ли эти «наручники» давление популистского большинства, которое захочет их снять.