Победа в Мичигане доказала: демократы больше не могут игнорировать радикалов в своей партии
Победа Абдула Эль-Сайеда на праймериз в Мичигане, наряду с другими успехами прогрессивного крыла Демократической партии, доказывает, что крайне левые больше не находятся на обочине. От отмены полиции и Сената до прекращения военной помощи Израилю — это растущее движение навязывает новую повестку дня руководству партии, углубляя раскол с еврейскими избирателями и донорами.
Когда такой человек, как Абдул Эль-Сайед — врач и политик, связанный с движением DSA («Демократические социалисты Америки»), — побеждает на праймериз в Сенат в Мичигане, это событие имеет национальные последствия. Эль-Сайед, придерживающийся жестких антиизраильских взглядов, победил не в маленьком прогрессивном округе, а набрал голоса на праймериз в масштабах всего штата, который является одним из важнейших ключевых штатов США — штата, в котором даже Дональд Трамп одержал победу на выборах.
Ему противостояла член Конгресса Хейли Стивенс, получившая полную поддержку демократического истеблишмента, включая губернатора Мичигана Гретхен Уитмер, лидера меньшинства в Сенате Чака Шумера и уходящего сенатора Гэри Питерса, за чье место шла борьба. Эль-Сайед, которого поддерживали, среди прочих, Берни Сандерс и Александрия Окасио-Кортес, победил, несмотря на то, что в гонку было вложено очень много денег в попытке его победить.
85% демократов считают, что США тратят слишком много денег на помощь Израилю.
65% демократов больше идентифицируют себя с палестинцами, чем с израильтянами.
Источники: опросы Университета Эмерсона и института Gallup.
Эта победа пополнила длинный список успехов кандидатов, связанных с прогрессивными и социалистическими левыми. Некоторые из них напрямую поддерживаются движением DSA, которое бросает вызов традиционным позициям партии не только в отношении Израиля, но и в вопросах капитализма, иммиграции, преступности, структуры режима и места Америки в мире.
Множество радикальных кандидатов
Позиции Эль-Сайеда по вопросу Израиля были одним из главных пунктов разногласий вокруг его кандидатуры. Он выступает против американской военной помощи Израилю, обвинял Израиль в геноциде и апартеиде и уклонялся от утвердительного ответа о праве Израиля на существование как еврейского государства. В ходе кампании он сказал, что ему трудно понять, как определение «еврейское государство» сочетается с либеральными ценностями. Когда его спросили в эфире CNN, имеет ли Израиль право на существование, он отказался отвечать «да» или «нет», заявив, что для него актуальный вопрос заключается в том, должны ли деньги американских налогоплательщиков «продолжать финансировать Израиль».
Теракт, произошедший в синагоге Temple Israel в Мичигане в марте прошлого года, сделал этот спор еще более острым. Эль-Сайед заявил, что он «шокирован и разбит горем», и подчеркнул, что «ничто не оправдывает» подобное, но попытался поместить теракт в широкий контекст войны на Ближнем Востоке. Он сказал, что «пострадавшие люди причиняют вред другим людям», и утверждал, что события, происходящие за тысячи километров от Мичигана, могут иметь последствия и внутри штата. Его слова вызвали гнев. Еврейская община, и не только она, сочла, что сама попытка объяснить нападение на евреев в Мичигане действиями правительства Израиля возлагает на евреев в США ответственность за политику другого государства. Эль-Сайед, со своей стороны, от своих слов не отказался.
Однако Эль-Сайед далеко не единственный кандидат-демократ, придерживающийся подобных взглядов. На тех же праймериз в Мичигане Донован Маккинни, также поддерживаемый DSA и выступающий против военной помощи Израилю, сумел победить действующего члена Конгресса от демократов Шери Тандар в 13-м округе (включающем части Детройта).
И не только в Мичигане: в Филадельфии Крис Раб победил на праймериз демократов в 3-м округе Пенсильвании, явном демократическом округе, где на всеобщих выборах нет даже ни одного кандидата-республиканца. В DSA отпраздновали результат, описав Раба как «антисионистский, анти-AIPAC (лоббистская организация американских евреев, продвигающая связи с Израилем в Конгрессе, прим. ред.) и антикапиталистический» голос, который входит в Конгресс. Раб также получил поддержку некоторых известных имен в прогрессивном крыле демократов, включая Окасио-Кортес.
В Нью-Йорке также были зафиксированы успехи радикального лагеря. Дриализа Авила Шевалье (которая сказала, что она «использует флаг США как салфетку после еды» и призвала «уничтожить западное общество») получила номинацию от демократов после победы над действующим членом Конгресса. Обе получили поддержку мэра Нью-Йорка Зорана Мамдани, который сам стал самым заметным символом подъема новых левых внутри партии.
В Колорадо произошел сюрприз, когда Малет Кирос, поддерживаемая DSA, победила на праймериз члена Конгресса Диану Дегетт, занимавшую этот пост 15 сроков. Победа считается значимой, поскольку речь идет не о занятии освободившегося места, а о прогрессивном кандидате, сумевшем завершить долгую карьеру одного из представителей демократического истеблишмента. И, прежде всего, ее победа показала, что сила новых левых заключается не только в крупных городах на Восточном побережье.
Видение изменения США
Если спросить, что общего у всех этих кандидатов, ответ кажется простым: жгучая ненависть к Государству Израиль и сионизму. Однако, хотя Израиль, вероятно, является темой, в которой изменения в партии видны наиболее остро, это лишь часть истории. Новая национальная программа, принятая DSA в этом году, представляет гораздо более широкое видение изменения общества и режима в США.
Чтобы получить поддержку движения, кандидаты должны принять его предложения, включая отмену Сената США и Коллегии выборщиков, а также переход к пропорциональной и многопартийной избирательной системе. Также предлагается фундаментальное изменение статуса президентства и Верховного суда, чтобы исполнительная и судебная ветви власти избирались Конгрессом и были ему подотчетны — изменение, которое приблизило бы США от президентской модели к системе, напоминающей парламентский режим.
В сфере иммиграции программа также находится далеко слева от традиционных позиций Демократической партии. В DSA требуют упразднить агентство ICE, которое обеспечивает соблюдение иммиграционного законодательства, прекратить аресты иммигрантов и их депортацию из страны, предоставить иммигрантам широкий легальный статус и отменить ограничения и квоты на въездные визы.
Позиции по вопросу правопорядка заходят еще дальше: национальная рабочая группа DSA представила долгосрочную цель по упразднению тюрем и полиции в США. Среди прочего, она призывает к ежегодному сокращению бюджетов полиции «до нуля» и освобождению заключенных — позиция гораздо более радикальная по сравнению с полицейскими реформами, о которых говорил мейнстрим партии после протестов Black Lives Matter в 2020 году.
В экономике программа DSA призывает к драматическому расширению государственной собственности, включая крупные корпорации и отрасли, определенные как жизненно важные, наряду с высокими и агрессивными налогами на богатство.
Во внешней политике движение призывает к сокращению военного присутствия в мире, закрытию баз за рубежом и уменьшению американской «военной машины». В отношении Израиля движение требует прекратить военную и экономическую помощь, признает право палестинцев на возвращение и поддерживает Иерусалим как палестинскую столицу. Большинство кандидатов организации открыто говорят о введении парализующих санкций против Израиля. Движение также требует прекратить экономические санкции против таких стран, как Куба, Венесуэла или Иран.
По мере того как кандидаты DSA побеждают на праймериз Демократической партии, популярность движения среди левой базы растет. Движение сообщает о более чем 120 тысячах членов, а сеть пожертвований постоянно растет.
Евреи в левом лагере перед дилеммой
Отношения между Демократической партией и евреями США, а также сторонниками Израиля, десятилетиями были стабильным якорем. Партия всегда содержала критику в адрес Израиля, но вопрос базовой и военной помощи еврейскому государству пользовался широкой поддержкой. Это уже не так, и для еврейских и произраильских организаций в партии эти изменения создают тяжелые дилеммы. В Мичигане, например, еще до праймериз еврейские лидеры, связанные с демократами, говорили, что если Эль-Сайед станет кандидатом, они впервые рассмотрят возможность голосования за его соперника-республиканца.
Теперь, когда он победил, сомнения некоторых высокопоставленных членов партии становятся тяжелыми. Мичиган может стать одним из штатов, которые решат, кто будет контролировать Сенат, поэтому отказаться от места из-за разногласий с кандидатом — непростой выбор. Поэтому высокопоставленные демократы начали сплачиваться вокруг Эль-Сайеда после его победы. Даже Чак Шумер, самый высокопоставленный еврей в американской политике, выразил поддержку его кандидатуре против соперника от другой партии. Таким образом, демократический истеблишмент может тратить огромные усилия, пытаясь победить кандидата от крайне левых на праймериз, а затем обнаружить, что ему приходится помогать ему избраться в ноябре.
Некоторые еврейские демократы в Мичигане были менее снисходительны. Многие члены общины и доноры заявили, что не принимают позиции Эль-Сайеда в отношении Израиля, наряду с его высказываниями после теракта в синагоге и его связями с такими фигурами, как антиизраильский, а некоторые скажут и антисемитский, инфлюенсер Хасан Пайкер.
Та же напряженность возникла и вокруг Зорана Мамдани в Нью-Йорке. Высокопоставленные демократы критиковали некоторые его высказывания и позиции по вопросу Израиля. Лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис заявил, что фраза «сделать интифаду глобальной» неприемлема, и Шумер также осудил это выражение из-за того, что он назвал «опасными последствиями». И все же электоральный успех Мамдани сделал его фигурой, которую демократический истеблишмент не может игнорировать.
Даже внутри еврейской демократической общины нет единого ответа. Есть те, кто видит в этой тенденции угрозу историческому союзу между евреями США и демократами; другие резко выступают против позиций некоторых кандидатов по вопросу Израиля, но не готовы из-за этого поддерживать республиканцев. И есть также прогрессивные евреи, которые поддерживают некоторых из этих кандидатов и их резкую критику правительства Израиля.
Что особенно важно в этой растущей тенденции, так это то, что идеи, которые еще несколько лет назад руководству Демократической партии было легко описать как принадлежащие к маргиналам, сегодня получают организационную инфраструктуру, деньги, активистов и, прежде всего, кандидатов, которые побеждают.
Что будет на следующий день
Если все эти кандидаты победят и приедут в Вашингтон, или даже часть из них, они, конечно, не смогут в одиночку отменить Сенат, национализировать крупные корпорации или прекратить помощь Израилю, но, безусловно, они окажут значительное влияние на направление партии в ближайшие годы.
Более крупная группа законодателей из этого крыла может повлиять на бюджетные голосования, помощь Израилю, иммиграционную политику, состав комитетов, выборы руководства фракции и внутренние дебаты в преддверии президентской гонки 2028 года. Чем уже разрывы внутри Конгресса между партиями, тем более значимым может стать даже относительно небольшое число законодателей.
Более умеренная сторона партии порождает спорадические инициативы, пытающиеся бороться с этим явлением. Так, например, умеренные члены Палаты представителей Том Суоцци и Адам Грей пытались продвинуть документ о принципах, целью которого было переопределение демократического центра. Требования, содержащиеся в нем, были далеки от консервативных. Одним из главных лозунгов было предпочтение «убеждения идеологической чистоте», а в другом месте было просто написано, что «мы капиталисты, а не социалисты». Однако, когда документ был распространен среди членов партии, число подписавших его было очень небольшим — всего 15 законодателей и кандидатов. Умеренность формулировок сделала эту цифру скандальной, поскольку даже документ, не требовавший от партии сдвига вправо ни по одному вопросу, не получил поддержки.
Джеймс Карвилл, демократический стратег, который был одним из архитекторов победы Билла Клинтона в 1992 году, использовал менее дипломатичный язык. Карвилл прокомментировал позиции победительницы праймериз в Нью-Йорке Дриализы Авилы Шевалье по вопросам полиции, тюрем и американской идентичности. «Мадам, я не в одной партии с вами», — сказал он. По его словам, пришло время демократам открыто говорить о расколе или отделении от движения. С его точки зрения, разрыв между демократическим центром и частью социалистических левых — это уже не семейный спор о налогах или объеме государственных расходов, а вопрос о том, идет ли вообще речь об одном и том же политическом движении.
Влиятельный комик Билл Мар, который десятилетиями ассоциировался с либеральными левыми, также начал говорить в терминах, которые раньше было трудно представить из его уст. В интервью сети ABC он заявил, что демократы «трусливы» и что их партия находится в процессе захвата крайне левыми. Мар указал, среди прочего, на позиции DSA и риторику вокруг интифады, и дал понять, что для него существует точка, в которой партийная лояльность заканчивается. Когда его спросили, означает ли это, что его голос на президентских выборах 2028 года открыт, он ответил утвердительно. Когда интервьюер надавил и спросил, будет ли он способен даже проголосовать за вице-президента Джей Ди Вэнса, Мар снова ответил, что да.
Несколькими неделями ранее Мар предоставил еще одну иллюстрацию этого чувства отчуждения. После того как он принял Вэнса в своей программе, он указал на иронию в том, что республиканский вице-президент готов сесть напротив него для разговора, в то время как некоторые из самых заметных фигур в партии, за которую он сам привык голосовать, отказываются это делать. «Люди, за которых я голосую, — это те, кто не готов со мной разговаривать».
