Тихий голос в Эр-Рияде, который диктует темп в Вашингтоне
Американское решение о том, наносить ли удар по Ирану или воздержаться от действий, не принимается в вакууме. Оно является продуктом системы сдержек и противовесов, в которой саудовский голос стал значимым как никогда.
Когда дискуссии в коридорах администрации в Вашингтоне накаляются вокруг иранского вопроса — будь то возможность превентивного удара, масштабный военный ответ или контролируемая эскалация — взгляды аналитиков и общественности естественным образом обращаются в сторону Иерусалима или Пентагона. Однако на практике один из критических и наиболее влиятельных компонентов в системе соображений лиц, принимающих решения в США, находится не в Овальном кабинете и даже не в штабе командования на Ближнем Востоке. Он находится в королевском дворце в Эр-Рияде.
Саудовская Аравия, региональная и экономическая держава Персидского залива, ведет с США сложный, извилистый и глубокий баланс влияния. Хотя многие склонны воспринимать Саудовскую Аравию как автоматического союзника в любом шаге, направленном на нанесение ущерба режиму аятолл в Тегеране, геополитическая реальность гораздо сложнее. Саудовская Аравия не действует как сторона, поощряющая американский удар; она действует как сдерживающий, расчетливый и взвешенный фактор, перекраивающий границы допустимого в американской политике на Ближнем Востоке.
Уроки прошлого и интересы будущего
Чтобы понять текущую саудовскую позицию, нужно вернуться всего на несколько лет назад. В сентябре 2019 года нефтяные объекты компании «Арамко» в Абкайке и Хурайсе получили тяжелый удар с помощью БПЛА и крылатых ракет, запуск которых был приписан Ирану и его сателлитам. Это событие не только временно парализовало половину добычи нефти королевства, но и передало жесткий сигнал королевской семье: в час испытаний американский зонтик безопасности не является герметичным, а цена прямого столкновения с Ираном будет в первую очередь взыскана внутри страны.
С того поворотного момента стратегическая архитектура Саудовской Аравии изменилась. Наследный принц Мухаммад ибн Салман поставил во главу национальных приоритетов «Видение 2030» — мегапроект, цель которого — диверсифицировать саудовскую экономику, привлечь огромные международные инвестиции и превратить королевство в мировой технологический, туристический и финансовый центр. Масштабная региональная война, в которой иранские ракеты упадут на небоскребы Эр-Рияда или разожгут пожар в Ормузском проливе, является абсолютным кошмаром для этого экономического плана. Ни один иностранный инвестор не будет вливать миллиарды в амбициозные проекты, когда небо над Заливом покрыто дымом военного столкновения.
Поэтому давление, которое Эр-Рияд оказывает сегодня на Вашингтон, явно склоняется в сторону сдержанности. Саудовцы недвусмысленно разъясняют американцам: любой военный шаг, который потрясет Ближний Восток и приведет к масштабному иранскому ответу, поставит под угрозу как американские, так и саудовские активы, и подорвет мировую экономическую стабильность.
Рычаги давления: от нефти до открытого неба
Но как одна страна, какой бы сильной она ни была, влияет на сверхдержаву, подобную США? Ответ кроется в уникальных рычагах давления, имеющихся у саудовцев.
-
Мировой энергетический рынок. США, независимо от личности действующего президента, очень чувствительны к ценам на топливо внутри страны. Военная эскалация с Ираном, которая приведет к закрытию Ормузского пролива или ущербу энергетическим объектам в Заливе, может подбросить цены на нефть к новым рекордам. Саудовская Аравия, как балансирующий фактор организации ОПЕК+, держит ключ к способности регулировать мировое предложение нефти.
-
Логистика и воздушное пространство. Масштабный американский удар по Ирану или затяжная война требуют регионального сотрудничества — начиная от использования воздушного пространства стран Залива, через дозаправку в воздухе и заканчивая развертыванием сил на базах в регионе. Поскольку Саудовская Аравия и страны Залива дают понять, что не позволят использовать свою территорию или воздушное пространство для инициированного удара по Ирану, оперативная свобода действий США драматически сокращается.
-
Дипломатический пряник. Вашингтон жаждет представить исторические геополитические достижения, и прежде всего соглашение о нормализации между Саудовской Аравией и Израилем, а также стратегическую инфраструктуру регионального оборонного альянса. Саудовская Аравия связывает свою готовность продвигаться на этой оси со способностью США обеспечить стабильность и избежать втягивания в военные авантюры, которые подожгут регион.
Саудовская дилемма: желание избавиться от угрозы против страха перед ценой войны
Это не означает, что Саудовская Аравия стала сторонницей режима аятолл. Тегеран был и остается главным стратегическим соперником Эр-Рияда. Саудовцы были бы рады увидеть, как ядерные и военные возможности Ирана истощаются до предела, а кольцо иранских сателлитов демонтируется.
Однако саудовский опыт учит, что США иногда склонны вступать в конфликты на Ближнем Востоке без четкой стратегии выхода. Саудовский парадокс заключается в том, что она желает ослабления Ирана, но понимает, что цена американской попытки сокрушить Тегеран военной силой может обернуться региональной катастрофой, в которой Саудовская Аравия заплатит самую тяжелую цену.
Следовательно, саудовская стратегия в отношении Вашингтона — это «мигающий красный свет». Королевство говорит американцам: если вы решите атаковать, вы должны делать это только в том случае, если у вас есть абсолютные гарантии нашей защиты, план немедленной локализации инцидента и способность предотвратить полномасштабную региональную войну. При отсутствии этих условий саудовский приоритет — дипломатия, прямой диалог с Тегераном и тихое сдерживание.
Компас Ближнего Востока
Американское решение о том, наносить ли удар по Ирану или воздержаться от действий, не принимается в вакууме. Оно является продуктом системы сдержек и противовесов, в которой саудовский голос стал значимым как никогда.
В то время как общественный дискурс фокусируется на огневой мощи, разведывательных возможностях и внутренних политических интересах в Вашингтоне, реальность такова, что нефть, воздушное пространство и экономическое видение Эр-Рияда являются одними из факторов, формирующих границы допустимого. Саудовская Аравия доказала, что она больше не является просто «клиентом безопасности» США, а независимым игроком, способным блокировать шаги сверхдержавы. До тех пор, пока Вашингтон не сможет гарантировать Эр-Рияду полный ответ на риски, тихое давление из Залива продолжит оставаться значимым фактором в американском решении о том, нажимать ли на курок в отношении Тегерана.
Проф. Мухаммад Ватад, профессор права, президент Академического колледжа Рамат-Ган и приглашенный старший научный сотрудник INSS
