Важная поддержка «Хезболлы» для Моджтабы

Письмо с присягой на верность, которое «Хезболла» направила в июле 2026 года новому лидеру Ирана Моджтабе Хаменеи, и публичный ответ последнего — это не просто церемониальный жест между Тегераном и «Хезболлой», «жемчужиной в короне» иранской сети прокси-сил.

Это событие имеет глубокое политическое и идеологическое значение, призванное укрепить статус Моджтабы как нового лидера Ирана именно в тот период, когда его легитимность оспаривается как внутри страны, так и за её пределами. Тот факт, что «Хезболла» поспешила присягнуть ему на верность, дает ему печать одобрения со стороны важнейшего стратегического актива иранского режима и помогает продемонстрировать полную преемственность с курсом его отца, Али Хаменеи.

Потребность Моджтабы в укреплении своего статуса проистекает прежде всего из обстоятельств его прихода к власти. В отличие от принципов, на которых основывалась Исламская революция с 1979 года, передача лидерства от отца к сыну придает режиму династический характер, напоминающий как раз ту монархию, которую революция стремилась свергнуть.

На протяжении десятилетий лидеры Ирана представляли Исламскую Республику как режим, основанный на способностях и религиозном авторитете лидера, а не на семейном наследовании. Коронация Моджтабы подрывает этот нарратив и может вызвать критику даже в кругах, близких к режиму.

К этому добавляются сообщения о том, что глава канцелярии Али Хаменеи, Али-Асгар Хиджази, доверенное лицо и верный соратник, сопровождавший его с 1989 года, свидетельствовал в ходе контактов, предшествовавших выбору, что сам Хаменеи не поддерживал назначение своего сына преемником.

Эти сообщения вредят легитимности Моджтабы, лишая его аргумента о том, что он исполняет последнюю волю отца. В такой ситуации любая поддержка со стороны ключевых элементов «оси сопротивления» приобретает особое значение.

Личный имидж Моджтабы также требует усилий по укреплению статуса. В течение многих лет его связывали с самыми жесткими центрами силы режима, и в иранском обществе вокруг него сформировался имидж радикальной фигуры, отождествляемой с внутренними репрессиями и бескомпромиссной идеологической линией.

Этот имидж мешает ему восприниматься как лидеру, объединяющему все лагеря в иранской политической системе. Поэтому он нуждается в публичных демонстрациях верности со стороны своих региональных союзников, чтобы показать, что его авторитет принимается не только в Тегеране, но и во всем лагере сопротивления.

Проблематичный имидж Моджтабы обостряется в свете сообщений о том, что ключевую роль в продвижении его кандидатуры сыграл его приближенный Хусейн Таиб — одиозная фигура, известная своей ролью в подавлении населения в качестве командующего «Басидж» (2007–2009) и главы разведки КСИР (2009–2022).

Вклад «Хезболлы» в укрепление лидерства Моджтабы

На этом фоне следует понимать письмо «Хезболлы». В нем организация заявила, что её верность Моджтабе — это, по сути, верность «Скрытому имаму», поскольку лидер является «его заместителем и представителем в период сокрытия».

Тем самым «Хезболла» предоставила Моджтабе полную религиозную легитимность, которую дает доктрина «велаят-е факих» (правление исламского правоведа), и прояснила, что с её точки зрения нет никакой разницы между авторитетом нового лидера и авторитетом Хомейни и Али Хаменеи.

Более того, организация обязалась продолжать под его руководством «нести знамя ислама», продолжать джихад и самопожертвование, ведя лагерь сопротивления до «божественной победы». Это заявление выходит за рамки обычной политической лояльности и придает Моджтабе статус религиозного и стратегического авторитета за пределами границ Ирана.

Уже присоединившись к войне «Рев льва», «Хезболла» доказала, что готова пойти на огромный риск и действовать вопреки ливанским интересам в рамках своей абсолютной верности Ирану.

Важность письма «Хезболлы» проистекает из того, что организация выровнялась с попыткой режима представить лидера как представителя «Скрытого имама», хотя конституция 1989 года разделила «велаят» (религиозный правитель) и «марджаият» (высший религиозный авторитет), в отличие от первоначальной конституции 1979 года.

Назначение Али Хаменеи

Как помнится, при назначении Али Хаменеи был в 1989 году за одну ночь повышен с уровня среднего ученого (ходжат-оль-ислам) до уровня аятоллы, а в 1994 году провозгласил себя «марджа-е таклид» (высший религиозный авторитет).

Сейчас кажется, что Моджтаба, который не чувствует себя достаточно уверенно, чтобы представить себя аятоллой, постепенно работает над тем, чтобы через несколько лет его признали высшим религиозным авторитетом, и письмо «Хезболлы» является важным кирпичиком на пути к этой цели.

Ответное письмо Моджтабы «Хезболле», опубликованное 26 июля, свидетельствует о том, что он стремится продемонстрировать полную преемственность с политикой своего отца. Важно отметить, что до сих пор прямая переписка между Моджтабой и одной из организаций иранской сети прокси-сил велась только с «Хезболлой», что подчеркивает её уникальный статус.

Моджтаба подчеркнул, что Иран продолжает рассматривать защиту «Хезболлы» как стратегическую политику, и что, несмотря на её значительное ослабление, он продолжает видеть в ней «авангард джихадистских группировок».

Моджтаба отметил, что Исламская Республика привержена меморандуму, требующему полного вывода израильских войск из Ливана, хотя в настоящее время не предпринимает действий для обеспечения этого. Тем самым он прояснил, что Тегеран продолжит вмешиваться в вопрос вооружения «Хезболлы», вопреки позиции Ливана, США и Израиля.

В конечном счете, обмен письмами — это не символическое событие, а важный элемент в построении легитимности нового лидера. В то время как внутри Ирана Моджтаба стоит перед проблемным перекрестком из-за противоречий в его назначении, за пределами страны он получает поддержку от самой важной организации в «оси сопротивления».

Автор — исследователь Ирана в Институте политики и стратегии «Мисгав».