Экс-игрок «Маккаби» Тель-Авив вспоминает болезненную серию: «Я верил, что мы выиграем Евролигу»

Спустя почти 17 лет после той незабываемой серии плей-офф против «Партизана» (Белград) Эндрю Вишневски до сих пор с трудом может отпустить это. Американский защитник, выступавший за «Маккаби» Тель-Авив в сезоне 2009/10, в интервью Skweek вернулся к болезненному поражению, сумасшедшей атмосфере в Сербии, а также к периоду работы под руководством Пини Гершона, о котором он вспоминает с теплотой.

«У меня всегда было огромное уважение к «Партизану» и тренеру Душко Вуйошевичу. Лично я считал, что хорошо сыграл в той серии, но это до сих пор одно из самых тяжелых поражений в моей карьере, потому что я действительно верил, что у нас была команда, способная выиграть Евролигу».

Вишневски отметил первый матч в Тель-Авиве как момент, когда серия повернулась: «В конечном счете, я думаю, что первая игра в Тель-Авиве решила всё. У нас было большое преимущество, и мы просто позволили ему ускользнуть».

Тем, кто блистал в тот вечер, был Душан Кецман, набравший 29 очков и забивший семь трехочковых. Вишневски вспоминает: «Проклятый Кецман... он просто не промахивался. Нужно отдать ему должное, он был невероятен».

Американец также объяснил, почему «Партизан» был таким сложным соперником для «Маккаби»: «Мы любили играть быстро, но они были очень физически мощными в трехсекундной зоне с Алексом Маричем, Лоуренсом Робертсом и Яном Веселы. Они наказывали нас в краске, и как только Кецман начал забивать, всё стало еще сложнее».

После того как «Маккаби» упустил преимущество домашней площадки, серия переехала в Белград, где «желтых» ждали более 20 тысяч болельщиков. Для некоторых игроков «Маккаби» это был новый опыт, но Вишневски уже хорошо знал атмосферу в городе, так как начал свой путь в Европе в «Црвене Звезде».

«Многие мои товарищи по команде никогда не испытывали ничего подобного Белграду. А я — да», — рассказал он. — «Я всё время говорил им: «Это будет невероятно сложно. Мы должны ожидать начала игры так, будто мы уже проигрываем 10 очков».

Далее он добавил: «Это то ощущение, которое дает тамошняя атмосфера. Публика придает домашней команде дополнительную энергию и одновременно делает жизнь соперника невыносимой. На самом деле мы играли хорошо, но «Партизан» играл еще лучше».

Вишневски также похвалил болельщиков «Маккаби», но уточнил, что, по его мнению, атмосфера в Белграде была иной: «Не поймите меня неправильно, в Тель-Авиве одна из лучших баскетбольных атмосфер в Европе. Но Белград — это другой уровень. Эти болельщики требуют от своих игроков еще пять процентов усилий, и как только они чувствуют, что сопернику тяжело, они не отпускают. Большинство игроков просто не готовы к тому, насколько там на самом деле шумно».

Значительная часть интервью была посвящена Пини Гершону, который тренировал «Маккаби» в том сезоне. Для Вишневски, который до этого работал с очень жесткими и требовательными тренерами в Европе, работа с Гершоном была совершенно иным опытом.

«Я любил Пини. Он был такой особенной личностью. Контраст не мог быть больше. Змаго Сагадин постоянно давил на тебя и требовал совершенства каждый день. Пини был больше шоуменом. Он понимал публику и понимал людей».

Вишневски также описал философию Гершона: «Его философия была проста: не усложняйте баскетбол слишком сильно. Он говорил нам: «Просто выходите и играйте» или «Забивайте свои броски». Если мы проигрывали, он просто говорил: «Вы промахнулись из свободных позиций».

«Он был спокойным, по-настоящему хорошим человеком, который наслаждался большими играми», — продолжил он. — «Я выходил у него в стартовой пятерке, и у меня остались только прекрасные воспоминания об этом сезоне. После того как я провел годы у требовательных тренеров из бывшей Югославии, тренироваться один раз в день и даже получать выходной почти каждую неделю казалось отпуском. Я был так привык работать постоянно, что иногда мне даже хотелось тренироваться больше».

Вишневски, завершивший карьеру игрока в 2012 году и ныне работающий помощником тренера в Манхэттенском колледже, рассказал, что даже спустя годы после окончания карьеры он всё еще чувствует себя частью клубов, в которых играл в Европе. «Что мне нравится, так это то, что как только ты становишься частью клуба, ты всегда остаешься частью его семьи», — сказал он. — «То же самое с «Маккаби» и другими клубами, за которые я играл. Это что-то особенное в европейском баскетболе».