Лазетич: «Нельзя сказать такому игроку, как Эран Захави, что его время прошло»
Сербский тренер дал обширное интервью на родине о сложном периоде в «Маккаби Тель-Авив», выразив благодарность за полученный опыт. Он также рассказал об отношениях со звездой клуба Эраном Захави, назвав его величайшим профессионалом.
Спустя примерно два месяца после увольнения из «Маккаби Тель-Авив», завершившего крайне бурный и сложный период как для него самого, так и для клуба, тренер Жарко Лазетич дал обширное интервью сербскому изданию «Моцарт». В нем он рассказал об отношениях с болельщиками, СМИ и, в частности, о работе со звездой команды Эраном Захави.
«В «Маккаби», если ты проигрываешь матч, вокруг создается атмосфера, будто что-то идет не так, — поделился он опытом работы на стадионе «Блумфилд». — Ощущение такое, будто все плохо. Игроки читают всё, на них влияют социальные сети, и это бьет по уверенности в себе. Моя роль заключалась в том, чтобы защищать их, советовать не следить за публикациями, но это трудно, когда они живут внутри этого пузыря».
О своем приходе в «Маккаби Тель-Авив» Лазетич рассказал: «Доминик Прайс сказал, что мне просто повезло: из-за ситуации в Израиле они начали проводить матчи в Бачка-Тополе (команде, которую я тренировал до «желтых»). Он приехал посмотреть клуб, увидел преемственность и сказал: «Я посмотрел одну игру, и мне это понравилось». На следующем этапе он попросил понаблюдать за моей работой на протяжении нескольких матчей».
«Я действительно наслаждался в «Маккаби Тель-Авив»»
О первом разговоре с руководством клуба: «Он длился четыре часа, я рассказывал о своей системе. Представлял этап за этапом: игру, стандартные положения, тренировочный процесс — я показал всё. На следующий день состоялся новый разговор с генеральным директором, а в конце я дошел до президента клуба Митча Голдхара. Это были четыре дня интервью, каждое по три-четыре часа. После первой беседы я сказал жене: «Если эти люди серьезны и захотят меня, мне будет очень трудно отказаться»».
Несмотря на болезненное увольнение, Лазетич оценивает опыт в Кирьят-Шалом как положительный: «Первый год был потрясающим во всех отношениях. Мы взяли три титула. В конце вокруг нас создалась негативная атмосфера, и мы расстались — как это случается с каждым тренером. Я помню только хорошее. Этот клуб остался в моем сердце как фантастический опыт. Моя семья жила там, мои дети были там. Это прекрасная страна, и люди очень теплые. Я благодарен за каждый момент».
О болельщиках «желтых»: ««Маккаби» — это гордость Израиля. Стадион вмещает 30 тысяч человек, у них 22,5 тысячи абонементов, трибуны всегда полны. У болельщиков огромная страсть. Я не знаю, будет ли у меня еще такая большая возможность в карьере: речь идет о клубе уровня «Црвены Звезды» и «Партизана», только там есть публика и атмосфера, которых у нас здесь нет».
«Я всегда был открыт с Захави»
О проведении европейских матчей без зрителей: «Из-за мощи публики и огромного преимущества, которое дают 30 тысяч болельщиков дома, ты вдруг играешь в Бачка-Тополе — месте, которым я хоть и восхищаюсь, но там нет зрителей, и это ощущается как товарищеский матч. Из-за ситуации все матчи в Европе были выездными. Самый близкий матч был на расстоянии трех часов полета. Брага — шесть часов, Германия — четыре с половиной, Норвегия — шесть часов, а потом ты возвращаешься, и в воскресенье у тебя матч лиги».
О разрыве с европейскими соперниками: «Стоимость «Маккаби» составляла примерно 28 миллионов евро, а каждая команда, против которой мы играли, стоила от 100 до 500 миллионов евро. Мы были конкурентоспособны, несмотря на эти разрывы и невозможность принимать матчи дома».
О сложных отношениях с Эраном Захави: «Он там легенда. У нас были отличные отношения. Я могу сказать о нем только то, что он величайший профессионал, я не встречал такого профессионала на поле. Для меня было привилегией работать с ним. Мы преуспели, потому что он был профессионалом, несмотря на создавшееся ощущение, будто я был против кого-то. В конце концов, когда мы выиграли чемпионат, я ставил его в состав, и он забивал голы, которые принесли нам титул».
«В любом случае, это непростое противостояние, потому что игроки, особенно опытные, играют в футбол, потому что у них все еще есть амбиции. Они хотят быть на поле в каждый момент. Ты не можешь сказать такому игроку, как Захави: «Твое время прошло». Если ты сделаешь это, ты «мертв» как тренер. Ты должен стараться быть прежде всего честным. Я всегда был, особенно в наших разговорах, абсолютно открыт».
