Жестокая дилемма науки: кто должен умереть, чтобы мы жили?

В здании медицинского факультета разворачивается одна из самых напряженных дискуссий в мире науки и этики. Анонимный пост, опубликованный недавно в сообществе, связанном с одним из университетов Израиля, вновь разжег огонь, утверждая, что «на верхних этажах здания проводятся ужасающие эксперименты, каких свет не видывал». Хотя невозможно независимо проверить все утверждения, выдвинутые в посте, он сумел задеть за живое в одном из старейших споров в стране, вызвав тысячи комментариев с обеих сторон баррикад.

Этот моральный спор об экспериментах на животных сопровождает мир науки уже десятки лет, но именно сейчас что-то глубокое начинает меняться. Стоит ли технология на пороге того, чтобы сделать эту этическую дилемму достоянием прошлого?

«Животные — это не пробирка с хвостом»

Тот, кто знаком с этой борьбой близко, еще с тех времен, когда социальных сетей не существовало, — это Бени Шлезингер. Шлезингер посвятил большую часть своей жизни защите животных — он был одним из основателей организации «Тну ле-хайот лихйот» («Дайте животным жить») и одним из создателей зонтичной организации «Наах». Даже сегодня, после десятков лет деятельности, картины, которые он видел в прошлом в лаборатории экспериментов на обезьянах, остались высечены в его памяти. «Им некому говорить от своего имени», — говорит он в беседе с «Уалла». — «Мы должны быть их ртом и глазами».

Хотя Шлезингер сразу уточняет, что он не ученый, а активист, говорящий из опыта и столкновения с тяжелыми сторонами этой сферы, он не уклоняется от моральной сложности, которую многие обходят стороной.

«С одной стороны, я, конечно, против экспериментов и против страданий и эксплуатации животных», — признается Шлезингер честно. — «С другой стороны, я также понимаю, что когда я был госпитализирован или когда я принимаю обезболивающее, эти вещи также прошли через животных. Понятно, что я хочу, чтобы эксперименты на животных прекратились, но если уж проводят эксперимент, по крайней мере, уменьшите их страдания».

Главное сомнение Шлезингера касается не только самого эксперимента, но и местных механизмов контроля. «Мне говорят, что есть контроль и есть комиссии, я живу в Израиле. Я не доверяю автоматически тем, кто контролирует. Есть интересы и есть деньги», — предупреждает он. По его словам, самый важный вопрос — это вопрос необходимости: «Есть эксперименты, которые проводятся и вообще не связаны с медициной. Нужно проверять каждый эксперимент: для чего он проводится? Что он продвигает? Действительно ли нет другого пути? Нельзя сказать «так проводят эксперименты» и закончить дискуссию».

Если Шлезингер пытается преодолеть моральное противоречие прагматизмом, то Йоси Вольфсон из Израильского общества против экспериментов на животных представляет решительную и бескомпромиссную позицию.

«Не случайно обычный человек не имеет права входить в те лаборатории в темных подвалах. Эксперименты на животных — это зло, место которому на темных страницах истории — наряду с жертвоприношениями, работорговлей и экспериментами на людях», — говорит Вольфсон в беседе с «Уалла». — «Речь идет об операциях без анестезии, причинении тяжелых заболеваний, голодании, ударах током, причинении ожогов, отравлении ядами, нанесении увечий (таких как паралич, ранения и слепота). Публикуемые данные показывают, что каждый год в Израиле проводятся эксперименты на сотнях тысяч животных, и почти все животные умерщвляются по окончании экспериментов, как будто они были товаром, выброшенным в мусор».

Вольфсон атакует в лоб научное прикрытие, которое, по его словам, оправдывает акты причинения вреда. «Животные — это не пробирка с хвостом, а чувствующие существа, имеющие право прожить свою жизнь без того, чтобы им резали плоть и тело под научным прикрытием», — говорит он. — «Пришло время экспериментам на животных уйти из мира, и пришло время двигаться к миру, уважающему всех животных, разделяющих с нами планету».

---

Статистика и реальность

Цифры, стоящие за этой дискуссией, рассказывают сложную историю. Согласно данным Совета по экспериментам на животных при Министерстве здравоохранения за 2025 год, эта моральная борьба переводится в сотни тысяч жизней ежегодно:

• Масштаб экспериментов: более 345 тысяч животных использовались для исследований в Израиле — небольшой рост по сравнению с предыдущим годом.

• Приговор: около 309 тысяч из них были умерщвлены по окончании экспериментов.

• Кто платит цену? Подавляющее большинство — это мыши и крысы, наряду с птицами и рыбами (около 61 тысячи вместе).

• Другие животные: из 624 кроликов, участвовавших в экспериментах, 409 были умерщвлены. Из 891 свиньи — 714 были умерщвлены.

• Выжившие: только около 28 тысяч животных продолжили использоваться для других исследований, в то время как несколько сотен удостоились реабилитации, усыновления или возвращения в природу.

«Удачи в убеждении родителя, чей ребенок болен»

С другой стороны, в мире исследований, науки и академических кругов решительно отвергают утверждение, что эксперименты проводятся из удобства или равнодушия. Исследователи и представители академических кругов подчеркивают, что тяжелые и эмоциональные описания не могут служить сами по себе основой для научного суждения о необходимости экспериментов. По их словам, некоторые процедуры действительно могут вызвать глубокое отвращение у тех, кто не из этой сферы, но главный вопрос, который стоит перед ними, — научный: существует ли альтернатива, способная предоставить необходимую информацию без использования целого животного?

Дискуссия вокруг этой темы получает еще один ракурс, когда она касается человеческих жизней и разработки медицинских методов лечения. «Если однажды у меня будет рак, и кто-то предложит мне лекарство, которое убило сто мышей, но оно спасет мне жизнь, я приму его, не моргнув глазом», — написал один из комментаторов в бурной дискуссии, развернувшейся в сети. По его словам, легко выступать против экспериментов, пока вопрос остается философским в воздухе, но реальность меняется в тот момент, когда человек или член его семьи сталкиваются с тяжелым заболеванием.

Весть приходит из Вашингтона?

Именно в центре этого тупика драматическое изменение приходит в эти дни из самого сердца регуляторного истеблишмента в США. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) опубликовало проект руководящих принципов по альтернативам экспериментам на животных при разработке лекарств. Этот шаг призван позволить постепенный переход от экспериментов на животных как выбора по умолчанию к инновационным моделям, сфокусированным на биологии человека: органам на чипе, органоидам и передовым компьютерным симуляциям.

Попутный ветер для этого шага приходит с самых высоких уровней в Вашингтоне. «Этот проект руководящих принципов продвигает наше обязательство заменить эксперименты на животных методами, релевантными для людей и основанными на науке», — заявил министр здравоохранения США Роберт Ф. Кеннеди-младший.