Личная цена, которую заплатил Боаз Бисмут из-за Итамара Бен-Гвира: «Моя мама заслуживала большего»

Председатель комиссии Кнессета по иностранным делам и безопасности, депутат Боаз Бисмут, в интервью сетевой программе C14 «По пути к урнам с Даной Варон» рассказал о болезненном событии, когда он был вынужден прервать траур (шиву) по своей покойной матери и прибыть на пленарное заседание Кнессета. Бисмут был вызван для голосования за закон о «заблокированных средствах», который был необходим для принятия государственного бюджета, после того как министр Итамар Бен-Гвир и члены его партии отказались поддержать закон, создав кризис в коалиции.

Как известно, присутствие Бисмута в Кнессете потребовалось после того, как председатель коалиции разъяснил, что парламентские взаимозачеты («кизузим») невозможны на фоне отказа оппозиционных фракций сотрудничать и пойти навстречу скорбящему депутату. Депутаты Кнессета от партии «Ликуд» Кати Шитрит и Тали Готлиб обращались напрямую к председателю партии «Оцма Иегудит», министру Итамару Бен-Гвиру, с просьбой достичь соглашения, которое предотвратило бы приезд Бисмута на пленарное заседание в разгар траура, однако их просьбы были отклонены министром.

В премьерном эпизоде программы Бисмут поделился болью, которая осталась у него с того вечера. Он отметил, что с тех пор между ним и Бен-Гвиром состоялось примирение, и министр принес извинения за этот случай. Бисмут описал тяжелую личную цену, которую он заплатил, будучи вынужденным оставить свою сестру и жену одних с гостями в вечер траурной трапезы. С грустью он добавил, что последнюю молитву «Кадиш» во время шивы ему пришлось читать по FaceTime:

«Моя мама заслуживала немного большего, чем Кадиш по FaceTime».

Кроме того, Бисмут высказался о заместителе министра Алмоге Коэне, который в тот день нарушил партийную дисциплину и проголосовал за закон вопреки позиции своей партии. Этот шаг усугубил раскол между ним и Бен-Гвиром и в конечном итоге привел к его выходу из «Оцма Иегудит». О поведении Коэна в тот драматический день депутат Бисмут с улыбкой сказал, что «он был очень мил в тот день», выразив признательность за поступок, который помог ему в трудную минуту.