Раввин и его деяния

Среди паломников, собравшихся в четверг на помолвке сына раввина Йошияу Пинто, основное внимание было приковано к представителям правящей партии: министр обороны, покинувший заседание кабинета в день похорон двух бойцов, председатель Кнессета, министр культуры и даже министр по делам крокодилов пришли засвидетельствовать свое почтение человеку, который был осужден по собственному признанию в даче взятки в размере 200 тысяч долларов высокопоставленному офицеру полиции и отсидел за это год тюрьмы. Что ж, у них на носу праймериз, да и личный пример есть: премьер-министр и председатель партии собственной персоной встречался с раввином в Вашингтоне год назад и получил от него «особое благословение на благо народа и государства, исходящее из духовной ответственности и просвещенного руководства». Не сообщалось, обсуждали ли они другие общие темы, например, опыт столкновения с обвинением во взяточничестве.

Хотя нельзя преуменьшать силу зловония, которое распространяют связи между сомнительной фигурой и очень высокопоставленными политическими деятелями, по крайней мере, в этом нет никакого сюрприза. Напротив, другой особый гость на этом фестивале заставил многих поднять брови: глава Моссада до недавнего времени Дади Барнеа. Последний, возглавлявший со стороны оборонного ведомства поразительно амбициозный план попытки свержения режима в Иране, был замечен обнимающимся с раввином, держащим его за руку, сидящим с ним за столом (на котором стояла бутылка элитного виски), шепчущимся с ним (раввин прикрывал рот жестом, который не постыдил бы футболиста перед исполнением штрафного удара) и даже сотрудничающим (с заметным смущением) с попытками раввина увлечь его в танце под звуки весьма ироничной песни, звучавшей на фоне, «Тора Господа совершенна».

По всей видимости, такой мастер шпионажа, как Барнеа, знает, что нет ничего совершенного в человеке с таким количеством деяний, как раввин Пинто, и пятно, которое к нему прилипло, так быстро не смывается. «Я сделал Тору инструментом для заработка, что хуже, чем взятка», — объяснял Пинто комиссии по условно-досрочному освобождению, — «я использовал свой статус раввина в связи со всеми этими делами». И вот, чудесным образом, его статус до сих пор дает ему доступ к вершине пирамиды во время тектонических событий, роль Моссада в которых еще предстоит проверить: от степени ответственности за 7 октября до бардака в Иране. Кто знает, может выяснится, что курдские ополчения не захватили Тегеран только потому, что Моссад не посоветовался заранее с раввином Пинто.

Хотя Барнеа не является выборным должностным лицом и сегодня не является госслужащим, зрелище того, как он общается с человеком, который «развращал и развращал», по словам судьи Одеда Модрика, вынесшего приговор раввину Пинто, тревожит и тяготит: прежде всего из-за вопроса, что Барнеа ищет в этой прогнившей среде, а также из-за опасного и унизительного послания, которое он посылает всей системе, как будто из памяти стерли одну из самых тяжких коррупционных афер в истории страны, в которой раввин дал взятку высокопоставленному следователю полиции, а затем вышел на грязную битву, закончившуюся самоубийством ницава Эфраима Брахи светлой памяти. Кажется, что Барнеа, который также не стал долго ждать, прежде чем с головой окунуться в бизнес с компанией «Ондес», не понимает, насколько разочаровывающе видеть его разделяющим те же низкие стандарты, что и такие фигуры, как Исраэль Кац и Амир Охана. А если период «охлаждения» не актуален, лучше сказать, что ты простужен.