Поезд ушел со станции
Сбалансированное и ясное решение Верховного суда: «Галей ЦАХАЛ» продолжит вещание, но правительство, которое захочет это изменить, сможет сделать это, если докажет, что его мотивы не заключаются в желании заглушить критику и навязать покорное вещание.
В мой первый год обучения в качестве студента Еврейского университета в Иерусалиме я получил должность корреспондента по актуальным вопросам на радиостанции «Галей ЦАХАЛ» в Иерусалиме. Шел 1978 год, год политических драм после прорывного визита президента Египта Анвара Садата в Израиль: массовые демонстрации, бурные дебаты в Кнессете, исторический саммит лидеров под эгидой президента США Картера, подписание Кэмп-Дэвидских соглашений и присуждение Нобелевской премии мира Менахему Бегину и Анвару Садату. В то время моя мать, Геула Коэн, занимала пост депутата Кнессета от движения «Херут», лидером которого был Бегин, и боролась против эвакуации поселений региона Ямит, созданных на Синае. Мои политические взгляды также были глубоко укоренены в национальном правом лагере, но ни мое семейное происхождение, ни мои политические взгляды не мешали моим редакторам в «Галей ЦАХАЛ». Они ожидали от меня, как и от всех журналистов станции, выполнения моих обязанностей профессионально и беспристрастно, так оно и было.
Но примерно через год произошло новое развитие событий: во время учебы в университете я начал возглавлять студенческие протесты в духе мировоззрения «правых». Волнения в иерусалимском кампусе получили резонанс за пределами университета, и когда мое имя упоминалось в нескольких публикациях в СМИ, мои руководители объявили: «Либо ты освещаешь новости, либо ты создаешь новости. Нельзя делать и то, и другое!». Нам всем было ясно, что их позиция абсолютно оправдана, и это был момент, когда я ушел из мира журналистики, который очень любил. В моем сердце всегда оставался теплый уголок для радиостанции, которая открыла передо мной свои двери, независимо от моей идеологической среды. Я радовался ее многочисленным достижениям и сопереживал ее трудностям, когда она не по своей воле оказывалась в водовороте, в центре которого находился легитимный, но эмоциональный общественный спор.
Вопрос о том, есть ли оправдание тому, что в Государстве Израиль существует общенациональная радиостанция, подчиненная начальнику Генштаба как полноценное воинское подразделение, заслуживает принципиального и глубокого обсуждения. Армия в демократическом государстве не должна управлять популярным СМИ, тем более когда значительная часть работы сотрудников «Галей ЦАХАЛ», будь то солдаты срочной службы или гражданские служащие ЦАХАЛ, требует интенсивного участия в политических разногласиях, которые сеют в нашем обществе раскол и поляризацию.
Решение Верховного суда, основная часть которого была написана судьей Йехиэлем Кашером, хорошо обосновано. Три судьи, различающиеся своим юридическим и личным бэкграундом, пришли к единому выводу по двум ключевым вопросам, рассматривавшимся перед ними. По мнению судей, ответчикам (правительству) не удалось доказать, что решение о закрытии было принято на основе релевантных и объективных соображений, таких как желание сохранить государственнический характер армии и ее дистанцию от токсичной политической арены.
Во-первых, в решении суда указано, что правительство действительно обладает полномочиями принять решение о закрытии «Галей ЦАХАЛ». Было отмечено, что, вопреки позиции истцов, это можно сделать даже без принятия специального закона Кнессетом. Второй вывод, к которому пришли судьи, касался соображений, лежащих в основе решения правительства. Правовая норма, установленная Верховным судом еще десятилетия назад, разъяснила, что когда орган власти совершает действие, которое может повлиять на свободу слова, он не вправе принимать во внимание содержание высказывания. Это недопустимое соображение.
Так обосновала это судья Дафна Барак-Эрез:
«В конечном итоге необходимо вернуться и сказать очевидное — нет правильного юридического ответа на вопрос, должны ли продолжаться трансляции «Галей ЦАХАЛ» или нет. Вместе с тем, есть ясный юридический ответ на вопрос, может ли такое решение быть принято из политических соображений и в ходе предвзятого процесса. Ответ — нет».
Судья Алекс Штейн, присоединившийся к позиции, результатом которой стала отмена решения о закрытии станции, дал правительству, с подобающей деликатностью, добрый совет:
«Я полагаю, что закрытие «Галей ЦАХАЛ» не связано со сложной процедурой. По этой причине, и в силу того, что станция является значимым фактором в сфере вещательных СМИ, не будет преувеличением потребовать от правительства, чтобы эта процедура была свободна от изъянов и посторонних соображений».
Итог решения Верховного суда ясен и сбалансирован: «Галей ЦАХАЛ» продолжит вещание. Тем не менее, был проложен путь для правительства, которое захочет изменить ситуацию, продвинуть это, при условии, что оно будет действовать таким образом, который не свидетельствует о желании заглушить критику и навязать послушное и покорное общественное вещание.
