Десятилетия ожидания: трагическая судьба близких похищенных лидеров общины
Израиль ведет переговоры о возвращении тел лидеров еврейской общины Ливана, похищенных в 1980-х. Вдова главы общины Шломо Джамуса скончалась после десятилетий ожиданий.
В начале сентября стало известно, что в рамках переговоров с Ливаном Израиль пытается добиться обнаружения и возвращения тел руководителей еврейской общины Ливана — жертв, похищенных и убитых в середине 1980-х годов террористическими организациями в соседней стране. За именами 12 представителей общины стоят семьи, которые десятилетиями ждут новостей о судьбе своих близких. Одна из таких семей — семья Джамус. Мирьям (Маро) Джамус, жена главы еврейской общины Ливана Шломо Морада Джамуса, так и не дождалась информации о судьбе своего мужа. Мирьям, которая жила с ним в Ливане до его похищения в августе 1984 года, а позже репатриировалась в Израиль, скончалась в минувший Йом-Кипур.
В беседе с Ynet и «Едиот ахронот» ее сын Моше Джамус рассказывает, что история жизни и мужества его матери уникальна. Мирьям, уроженка Дамаска (Сирия), выросла в синагоге в одном из районов города. Община разрешила ее семье жить там при условии, что они будут поддерживать порядок в здании. С годами она сблизилась с главным раввином Дамаска Нисимом Андибо. По словам сына, в Дамаске Мирьям сменила несколько работ, в том числе трудилась медсестрой, делая уколы на дому, что давало ей специальное разрешение передвигаться по ночам. Со временем она стала связной, помогавшей переправлять еврейских девушек из Сирии в Израиль. «Она ходила по ночам под видом медсестры, а днем работала швеей», — рассказывает он.
Побег из Сирии и новая жизнь в Ливане
Группа девушек, в которую на этот раз вошла и Мирьям, успешно добралась до Ливана, а оттуда в Израиль, однако сама Мирьям и еще несколько девушек остались в Ливане. Ее сын добавляет: «Мой отец влюбился в нее, и она решила остаться. С этого момента жизнь моей матери круто изменилась. Она познакомилась с одним из лидеров еврейской общины, который должен был о ней заботиться, так и произошло». Свадьба родителей состоялась в 1975 году в разгар гражданской войны в Ливане. Впоследствии семья жила в Бейруте с тремя детьми: Моше, Моти и Шаломом. По данным СМИ, Шломо был торговцем текстилем и недвижимостью, а его офис располагался внутри синагоги в квартале Вади Абу-Джамиль в западной части города. Когда его похитили, офис подожгли, а на стенах написали слово «еврей».
Лидерство в годы гражданской войны
«Когда моего отца похитили, мама сразу заняла его место, так как она была женой председателя еврейской общины», — описывает Моше. «Все обращались к ней, в том числе террористические организации. Каждый раз, когда возле нашего дома подбрасывали тело, организацией похорон и опознанием того, был ли погибший евреем, занималась мама». В определенный момент Мирьям поняла, что ее сыновей необходимо вывезти в Израиль. В октябре 1986 года, через два года после похищения отца, детей переправили через границу. По данным Института национального страхования («Битуах леуми»), в 1989 году она окончательно репатриировалась в Израиль. Вернувшись в страну, она лишилась своего прежнего статуса и столкнулась с тяжелыми материальными трудностями, работая на физических работах.
Борьба за освобождение и последние дни
Когда переговоры с Ливаном активизировались, и имя ее мужа было включено в повестку дня, Мирьям начала увядать от тоски. Незадолго до своей кончины она тяжело заболела и ушла из жизни в Йом-Кипур. «В ее последние минуты, когда я был рядом с ней, она впервые произнесла: "Моше, я могу отпустить. Я устала"», — вспоминает сын.
