Лиран Авишар Бен-Хорин: «Лапид не изменит жесткую позицию Бенета»

Около трех недель назад Лиран Авишар Бен-Хорин присоединилась к политическому движению Нафтали Бенета. С тех пор объединение с партией «Еш Атид» и создание политического блока «Бияхад» заметно оживили израильскую политическую арену.

Авишар Бен-Хорин, уроженка Мигдаль-ха-Эмека, хорошо знакома с государственной службой. В прошлом она занимала пост генерального директора министерства связи и была советником гендиректора министерства главы правительства при Биньямине Нетаниягу. Ее отец был активистом «Ликуда», и она с детства участвовала в политической жизни, помогая на выборах. «В те годы правый лагерь был оплотом государственности», — объясняет она свое решение присоединиться к Бенету. — «Сегодняшний „Ликуд“ — это не тот правый лагерь, в котором я выросла. Они напоминают мне МАПАЙ: правительство, работающее исключительно на своих приближенных».

— Что вы имеете в виду?

— Моя мама, работавшая медсестрой в больничной кассе, получила повестку на слушания перед увольнением из-за политической деятельности моего отца. Она просила его остановиться, чтобы ей не навредили на работе. Это и была МАПАЙ.

«Ничего не сделали»

— Вы объединились с Яиром Лапидом, тем самым оттолкнув от себя часть правого электората и избирателей в «вязаных кипах».

— Меня беспокоит, что на протяжении 30 лет нас направляют в одну и ту же колею, в бесконечную кампанию «левые против правых». Есть ли у нас шанс поговорить по существу? Что такое правые? 7 октября — это правые? Неуничтожение ХАМАС в Газе — это правые? Исламизация Негева — это правые?

— Правые выступают за реформу судебной системы, изменение политики в отношении СМИ и жесткую военную линию в отношении палестинцев. Вы разделяете эти позиции?

— Я смотрю на «правительство перемен», в котором Нафтали Бенет руководил страной, демонстрируя военную жесткость. Когда «Хезболла» установила палатку на горе Дов, в «Ликуде» ничего не сделали. На протяжении 20 лет проводилась политика сдерживания. Бенету не нужно доказывать свою жесткость в вопросах безопасности, и я уверена, что Яир Лапид не станет менять этот курс.

Что касается судебной системы, мои позиции известны. Я лишь задаюсь вопросом: разве это по-правому — разрушать государственные институты ради обуздания судебного активизма? Нужно исправлять систему, но неужели нет интеллектуального способа найти баланс между судебной властью и правительством?

— Вы были генеральным директором министерства связи. Что вы думаете о 14-м канале?

— Рты не затыкают. Нужно применять одни и те же правила ко всем каналам, без льгот, и дистанцировать политику от свободной прессы. Любой механизм, приближающий СМИ к государственному аппарату, разрушает свободу слова.

«Только первый шаг»

— На прошлой неделе Бенет подал иск против 14-го канала, министра Идит Сильман и депутата Кнессета Охада Таля. Разве он не подыгрывает им?

— Нужно прекратить лгать. Мы хотим создать сдерживание и упорно работаем над тем, чтобы избирательная кампания была максимально чистой, особенно в эпоху ИИ. Иск — это лишь первый шаг.

— Вы опасаетесь, что выборы будут предвзятыми?

— Я думаю, что существует очень высокая вероятность того, что выборы пройдут незаконно и предвзято, если не будет установлена строгая система правил.

— Кто будет искажать результаты выборов?

— Все стороны могут пытаться, но есть те, кто действует нелегитимными инструментами.

— Кто именно?

— Иск, который вы упомянули, — тому пример. Вам кажется легитимным рассказывать, что Бенет якобы принимал психиатрические препараты, просто потому что кому-то захотелось сочинять сказки?

— Бенет намекнул, что генеральный инспектор полиции и глава Шабак будут уволены, если вы придете к власти.

— Я не думаю, что он на это намекал. Это не в его стиле. Он сказал одну вещь: чиновники в Израиле, особенно высокопоставленные, должны действовать государственно, а не политически. Каждый должен выполнять свою работу, независимо от того, кто его назначил.

«Спросите Йоаза»

— Вы работали с Йоазом Хенделем, когда были гендиректором его министерства. Он намерен баллотироваться — почему он не с вами?

— Спросите Йоаза.

— Вы бы хотели видеть его в своей команде?

— Я его очень ценю. Он и друг, и потрясающий министр, с которым всегда приятно работать.