Ливанский историк: «Хезболла» втягивает страну в переговоры с позиции слабости

Ливан, по мнению ливанского историка и исследователя Абд аль-Рауфа Сно, находится не в состоянии очередного преходящего кризиса, а в эпицентре затяжного исторического процесса. Страна перешла из статуса государства, защищающего свои внутренние балансы, в статус арены, управляемой внешними региональными стратегиями. В центре этого процесса стоит «Хезболла», которая, подняв знамя «сопротивления» во имя суверенитета, на практике превратила его в инструмент, оправдывающий нарушение этого самого суверенитета.

Сно утверждает, что наиболее опасными для Ливана были не столько военные столкновения с Израилем, сколько утрата способности самостоятельно определять свою позицию. В прошлом, несмотря на внутренние разногласия, существовали четкие границы между государством и «ареной». Сегодня эти границы стерты: решение о войне и мире диктуется не национальными интересами Ливана, а логикой «оси аятолл». Ливан перестал быть самостоятельной стороной конфликта, превратившись в инструмент в руках внешних сил.

Деконструкция дискурса «сопротивления» «Хезболлы» обнажает глубокое структурное противоречие. Этот дискурс опирается на три постулата: отказ от переговоров с Израилем, подчинение ливанского суверенитета интересам религиозного руководства в Иране и использование внутреннего оружия как гарантии сдерживания, которое на деле наносит ущерб суверенитету других арабских государств.

Одним из ярких проявлений этой двойственности, по мнению Сно, является вопрос демаркации морской границы. После того как «Хезболла» подняла планку эскалации, процесс завершился соглашением, основанным на линии 23, а не на линии 29, которую ливанская армия изначально обозначала как более предпочтительную. Это свидетельствует о том, что ливанское решение было вплетено в более широкие внешние балансы, что привело к потере части прав на морские ресурсы.

Отказ «Хезболлы» от призыва патриарха Бешары ар-Раи к нейтралитету Ливана демонстрирует приверженность организации роли страны как базы в региональном проекте Ирана. Иранское присутствие в структуре принятия военных решений делает идею нейтралитета не суверенным выбором, а угрозой «функциональной роли», которую государство выполняет в рамках чужого проекта.

Военные и экономические события постепенно разрушили эту идеологическую конструкцию. Повторяющиеся войны не укрепили сдерживание, а углубили крах. Оружие не утвердило суверенитет, а лишь усилило его двойственность. Рост числа погибших и масштабы разрушений обнажили горькую правду: Ливан не способен продолжать этот путь, не заплатив экзистенциальную цену.

Сно делает вывод, что «сопротивление» не предотвратило переговоры — оно лишь отложило их, вернув страну к столу переговоров на самых тяжелых условиях. Ливан оказался зажат между двумя видами оружия: израильским, разрушающим инфраструктуру, и оружием «Хезболлы», втягивающим страну в бесконечные раунды конфликта. В этой ситуации государству не остается иного выхода, кроме как искать пути к урегулированию, которые ранее считались политически неприемлемыми.

Историк подчеркивает, что даже на пике риторики отказа переговоры никогда не прекращались полностью. «Хезболла», позиционирующая себя как противник любых контактов с Израилем, на практике вела непрямые переговоры: от сделок по обмену пленными до фиксации правил противостояния и демаркации морской границы. В этом кроется фундаментальное противоречие: теоретическое неприятие переговоров на фоне их практического принятия под давлением реальности.

Сравнивая ситуацию с событиями в секторе Газа после 7 октября 2023 года, Сно отмечает, что ХАМАС также оказался вынужден вести непрямые переговоры через США. Однако, в отличие от Ливана, механизм обвинения в предательстве не был применен к ХАМАС с той же силой. Это доказывает, что обвинение в «предательстве» является не принципом, а селективным инструментом политической борьбы.

В конечном итоге Сно утверждает, что Ливан был подтолкнут к переговорам из-за «безрассудства» «Хезболлы». Истинный суверенитет возможен лишь тогда, когда государство единолично владеет правом на решение о войне и мире. Пока это право разделено с милицией, связанной с Ираном, каждый раунд боевых действий будет лишь прелюдией к переговорам с позиции еще большей слабости.

Свой анализ Сно завершает призывом: Ливан не может быть спасен без выхода из логики региональных осей и возвращения к статусу суверенного государства. Для этого требуется не временное урегулирование, а переопределение основ государственности: исключительное право на оружие, монополия на решение о войне и мире и независимая внешняя политика. Любое иное решение будет лишь затянувшимся управлением крахом.