Вкус и традиции: фестиваль еды в Мате-Иегуде возвращается осенью
Осенний фестиваль еды в Мате-Иегуде возвращается: домашнее гостеприимство, фермерские сыры, оранжерея орхидей и крафтовые напитки в уютной атмосфере.
Вот уже больше десяти лет я возвращаюсь на сельский ресторанный фестиваль в Мате-Иегуде. На заре своего существования он был сокровенным секретом: двери домов в мошавах распахивались, наружу извлекались кастрюли, а дремавшие поселения преображались к празднику. Прошло три десятилетия, но фестиваль бережно хранит свой деревенский колорит — и в этом кроется секрет его неизменного очарования.
Этой весной фестиваль был отменен из-за войны, но теперь он возвращается с осенним выпуском, который пройдет в два уик-энда: с 22 по 24 и с 29 по 31 октября, а также в день выборов 27 октября. Десятки кулинаров и хозяев откроют свои дома и заведения для гостей, дополнив программу особыми мероприятиями. Мы спланировали для себя день, состоящий из трех гастрономических остановок и одной барной, каждая из которых рассказывает свою историю об увлеченных людях за плитой.
Точка первая: фаршированный бурекас в райском уголке
Все, чего обычно хочется Йоэлю Битону, он умеет делать сам: козий сыр со своего двора, мед, маринованные овощи, пасты и даже вино. Все это он создает в маленьком райском уголке — в доме, который они делят с женой Наоми в мошаве Шоэва, напротив холмов Иерусалимских гор.
И это место действительно божественно. Куры во дворе, блеяние коз, грядки с зеленью и деревянная мебель, которую Йоэль собрал своими руками, создают потрясающие декорации сельской идиллии. Йоэль по профессии инженер, вырос на рассказах своего деда — сионистского фермера, репатриировавшегося из Южной Африки, и кажется, что сельское хозяйство течет и в его венах. Утром он доит коз, собирает яйца и срезает овощи, а во второй половине дня возвращается к своей инженерной работе. Наоми, социальный работник, разделяет с ним хлопоты по выпечке и приему гостей — для обоих это стало лучшей терапией, особенно между периодами армейских сборов Йоэля.
На столе появился сэндвич с сыром «Том», томатным соусом, цукини и зеленью, а рядом — сэндвич с сырами, лососем и овощами, дополненный соусами и оливками. На фестивале здесь будут подавать бурекасы со шпинатом, салаты, торты, малаби и печенье. То, что вы не успеете попробовать на месте, можно забрать с собой из домашней кладовой во дворе — милой лавки, где продаются соленья, оливки, мыло и многое другое.
Чипис, Шоэва. Кошерно.
Точка вторая: матье со сметаной в орхидейном раю
Кафе в оранжерее орхидеромана в Маале-ха-Химиша — это заповедник вкуса и прошлых времен, где орхидеи и гигантские кадочные растения соседствуют со столиками и ностапильгическим музыкальным сопровождением. Дуду Аслан-Зильберштейн, одна из ключевых фигур иерусалимской кулинарии, и его жена Даниэла, художница и преподаватель в академии «Бецалель», влюбились в эту оранжерею и вдохнули в нее новую жизнь. Помимо еды, знатоки издавна привозили сюда свои орхидеи на лечение и передержку.
Порции здесь щедрые — в лучших традициях Иерусалима — и с итальянским акцентом. Завтрак подают на римской фокачче: тесто выполняет роль съедобной тарелки, на которой размещается трапеза. Мы попробовали «фицбокер» (фокаччу с начинкой для завтрака) с картофелем, рикоттой и сливками, а также другой вариант — с грибами, сырами, кокосовым кремом и глазуньей. Мы набросились на них с аппетитом: желток стекал по грибам, пропитывал тесто и создавал неповторимую гамму во рту. Нас также привлекли матье со сметаной, карпаччо из цукини с сырами, а на десерт — великолепный тирамису.
Кафе «Оранжерея орхидей», Маале-ха-Химиша. Кошерно.
Точка третья: хумус и лахох с горькими воспоминаниями
За ювелирной фабрикой «Ивель» в районе Моца скрывается уютный дворик: клетчатые скатерти, грядки с овощами, книги и нарды создают ощущение абсолютного дома. Меню Тамар Бат-Цион Шах-Лаван — это ода выпечке, среди которой лидирует када — курдский пирог, так любимый иерусалимцами, а также йеменская выпечка, рецепты которой она переняла у бабушки своего бывшего мужа. «Я ашкеназка, — смеется она, — но жарю када на топленом масле самне».
Но за слоями теста скрывается глубокая печаль. Часть блюд посвящена павшим солдатам и жертвам 7 октября. Блюдо с хумусом увековечивает память Даниэля Бен Роша, погибшего в Газе и мечтавшего открыть хумусную; блюдо лахох с омлетом и сырами появилось благодаря Ротем Кальдерон, которая готовила роскошные завтраки для бойцов с посттравматическим синдромом и была убита в Беэри.
Но пусть вас это не вводит в заблуждение — «Моцала» место радостное. «Невозможно открывать новое место, не поминая их, — говорит Тамар. — Это как разбивать бокал под хупой в память о разрушении Храма». Мы поймали себя на том, что прослезились над лазаньей, в которой один кусочек сливочно-грибного соуса так нежно переплел боль утраты со светлой радостью жизни.
Моцала, Моца. Кошер меhадрин.
Барная остановка: алкоголь и кожаные кресла
В промышленной зоне Бейт-Шемеша прячется интригующий комплекс: пивоварня, винокурня виски и джиновая винокурня «Тавлин», делящие одну крышу — этакий WeWork для алкоголя, или, если хотите, WeDrink. Отличный стартап для пасмурных дней.
Проект создали Эли Камянский и Амир Гутель, объединившие страсть к дистилляции, предпринимательству и сближению людей через алкоголь. В пространстве установлены медные перегонные кубы, керамические бутылки ручной работы и множество трав и специй для создания джина. В дни фестиваля здесь можно присоединиться к мастер-классу по дистилляции. Мы сами составили микс из можжевельника, кориандра, кардамона, гибискуса, ромашки и рожкового дерева, а затем добавили спирт. Пока капали первые капли, мы дегустировали местный и зарубежный джин, утопая в мягких кожаных креслах. И тут произошло чудо: первые капли джина начали падать, и заключенный в бутылке джин оказался поистине великолепным.
