«Мэдисон»: если бы этот сериал был смешным, это была бы та еще комедия

Роль главной героини в сериале «Мэдисон» была написана специально для Мишель Пфайффер, и на этой неделе я уже столкнулся с зачатками кампании по выдвижению её на премию «Эмми». Я не уверен, что её игра здесь заслуживает наград, но 67-летняя Пфайффер — это однозначно туз в рукаве. И хотя остальные карты в колоде сериала совершенно никудышные, в нём всё же есть что-то довольно поразительное.

Пфайффер играет Стейси Клейборн, жительницу Манхэттена того типа, который моя мама назвала бы «светской львицей». Она замужем за деньгами — или, если называть его по имени, за Престоном (Курт Рассел) — и у неё нет ни единой заботы в мире, пока в один прекрасный день её муж не разбивается насмерть вместе со своим братом (Мэттью Фокс) в авиакатастрофе в какой-то глуши в Монтане. Брат жил там годами, Престон приезжал туда при любой возможности, чтобы заниматься с ним мужскими делами — ловить форель в реке, пить пиво перед рекой, молчать у реки — и вот их обоих больше нет.

Когда новости доходят до неё, Клейборн отправляется в Монтану со всей семьей: старшей дочерью Эбигейл (Бо Гарретт в плохом исполнении), младшей дочерью Пейдж (Эль Чепмен в неловком исполнении), её мужем Расселом (Патрик Джей Адамс) и двумя их дочерьми. Городские жители полагают, что это дело из разряда «приехали-похоронили-уехали», но мать семейства сразу понимает, какую ошибку она совершила, никогда не поддаваясь на уговоры Престона присоединиться к нему в его вылазках в этот монтанский рай. Понимает — и решает остаться на месте, так что теперь вся семья оказывается как форель, выброшенная из воды, вынужденная оставить позади городские блага и приспосабливаться к условиям вестерна, которых они не знают и не очень-то понимают. Это, конечно, трудно для всех, и особенно для Пейдж, которая изначально не блещет пониманием вещей; как говорит ей сестра в одной из сцен: «Твой блонд виден насквозь».

Этот синопсис звучит, вероятно, как описание фильма из восьмидесятых, и я, конечно, немного утрирую, но, клянусь, лишь немного. «Мэдисон» (которая транслируется на HOT, yes и Селком TV) — это новый спин-офф в телевизионной вселенной Тейлора Шеридана, создателя «Йеллоустоуна», «1923», «Короля Талсы» и «Ландмена». Этот человек около года назад был коронован журналом Commentary как «король анти-woke Америки», где утверждалось, что мир его контента объясняет, почему Трамп был переизбран. «Мэдисон» — это действительно сериал, который громко фыркает с презрением в лицо культуре woke. Всё, что считается просвещенным, представлено как нелепое; старая маскулинность преподносится как квинтэссенция всего доброго и правильного; а женщины — что я вам скажу, не помню, когда в последний раз видел американский сериал, который так спешит показать вам задницу глупой блондинки.

Сразу скажем: такой телевизионный контент не более и не менее легитимен, чем контент сериалов, воспевающих ценности woke, тем более что «Мэдисон» не переходит границы приличия в этом смысле. Нет, её проблемы кроются в совершенно других местах: это неловкий сценарий. Это галерея женских персонажей, у которых есть два общих знаменателя — они неинтересны и имеют склонность к сентиментальности на грани истерии. Это количество сцен, в которых люди стоят в воде в одежде и обуви (ей-богу, как будто кто-то пытался уморить актерский состав пневмонией). Это частота, с которой камера ловит солнце, бьющее сзади тысячей бликов в блонд Пфайффер. И Гарретт. И Чепмен. И внучек. Это нелепый роман, вспыхнувший между Эбигейл и мускулистым местным полицейским, и сцена, в которой её сестра объясняет мужу, что тот — больше мужчина, чем он. Если бы это было хоть немного смешно, это была бы та еще комедия.

Мы с женой вместе посмотрели пять серий «Мэдисон» (все шесть были предоставлены заранее для рецензии), и был не один момент, когда мы оба немного плакали — она от умиления, а я от скуки. Она все время говорила, что это плохо, но цепляет. Что это нечто, к чему мужчины вряд ли подключатся, но что это сшито точно по меркам, чтобы вызвать сопереживание у зрительниц. И этот сериал действительно первый у Шеридана, который явно обращен к женской аудитории, но вот что действительно странно: всё это вращается вокруг героини, которая, по сути, говорит: «Только после его смерти я поняла, насколько мой муж был прав. Только когда он замолчал навсегда, я понимаю, что всегда должна была его слушать». А потом она еще говорит, почти такими словами: какое счастье, что он оставил после себя дневник, теперь я могу жить в его «мужской берлоге» по его подробным инструкциям.

Создал ли Тейлор Шеридан намеренно сериал, описывающий полный распад семьи из-за исчезновения патриарха? Сконструировал ли он заранее современную — и, как уже сказано, несмешную — версию классического ситкома пятидесятых «Отец знает лучше»? Сознательно ли Мишель Пфайффер примерила на себя роль персонажа, который является полной противоположностью эмансипированной женщины? Является ли «Мэдисон» настолько грубой и нелепой потому, что всё это на самом деле внутренняя шутка «короля анти-woke»?

Ну, очевидно, я снова немного преувеличиваю. И «Мэдисон» — это не полный провал: действительно приятно видеть Пфайффер в роли крутой бабушки, а её химия с Расселом — который появляется почти только во флешбэках, и всё же — напоминает таким старикам, как я, об их мифологической связи в эротическом триллере восьмидесятых «Пьяный рассвет». Пейзажи сами по себе стоят просмотра, и тут и там всё же проскакивает сцена, выжимающая максимум из столкновения нью-йоркцев с ковбоями и индейцами. Простите, с коренными американцами. Вообще-то с индейцами, это же Тейлор Шеридан.

Есть способы похуже провести время, в этом суть. Тем более что вся история длится всего шесть серий. Просто время от времени, лишь изредка, я задавался вопросом: каковы шансы, что всё это — просто чертов троллинг.