Месть на скорости 250 км/ч: еврейский гонщик, который унизил нацистов в Берлине

27 мая 1934 года волнение на гоночной трассе AVUS в Германии достигло пика: «Авто Унион» и «Мерседес-Бенц», два немецких производителя, щедро финансируемых нацистской партией, готовились впервые представить свои новые болиды в рамках демонстрации немецкого превосходства. Трасса AVUS не была «просто треком». Речь идет о гоночной трассе длиной 19,5 километра, которая принимала Гран-при Германии с 1926 года и периодически служила дорогой общего пользования в самом сердце Берлина. Эта сверхопасная арена состояла из двух длинных прямых, позволявших автомобилям развивать скорость 250 км/ч и более.

Толпы, пришедшие приветствовать арийцев, не осмелились аплодировать еврею. Территории вокруг трассы прошли специальную подготовку, чтобы принять многочисленную публику, жаждущую рукоплескать величию арийской расы. Зрители не подвели: в тот день было зарегистрировано 200 тысяч посетителей, прибывших посмотреть на первую гонку с участием нацистских машин. Среди них был Адольф Хюнляйн, высокопоставленный чин в нацистской партии, носивший титул «министра, ответственного за моторный спорт», который лично дал старт гонке.

Список пилотов включал нескольких «талантов» нацистской партии, а также ряд гонщиков Гран-при, которые по сей день считаются одними из лучших в мире: Ганс Штук на «Авто Унион», Тацио Нуволари со сломанной ногой на «Мазерати» и Руди Караччола на «Мерседес-Бенц» W 125 (который в итоге не участвовал из-за неисправностей). Гонка стартовала ровно в четыре часа, и Ганс Штук создал значительный отрыв. На 12-м круге Штук был вынужден сойти из-за проблем со сцеплением, и итальянец Акилле Варци захватил лидерство. Но ближе к последнему кругу у Варци случился прокол, заставивший его значительно замедлиться.

В конечном итоге, после одной из самых захватывающих гонок в истории спорта, именно гонщик по имени Ги Молль первым пересек финишную черту на «Альфа Ромео». Публика, как утверждают свидетельства тех дней, не аплодировала. В конце концов, Ги Молль был евреем. И не просто евреем, а человеком, который пришел в святая святых нацистской партии — моторный спорт, на трассу, подготовленную для доказательства арийского превосходства, на машинах, которые нацисты построили, чтобы доказать, что они лучшие в мире, — и победил их.

Превосходство через гонки. Чтобы понять, почему нацисты ненавидели именно еврейских гонщиков, необходимо осознать дух того времени: 30 января 1933 года Адольф Гитлер был официально назначен канцлером Германии, и одним из его первых заявлений стало обещание сделать нацистскую Германию доминирующей силой в гонках Гран-при. Почему стране, все еще находящейся в экономических трудностях после Великой депрессии, нужны побеждающие гоночные команды? Во-первых, Гитлер любил автомобили, а во-вторых, автомобили были силой, которая была «отнята» у немцев.

Согласно данным, опубликованным в то время, в 1928 году в Германии действовало 64 автопроизводителя. Четыре года спустя, после мирового экономического кризиса, их осталось 26. В 1928 году немецкая автомобильная промышленность насчитывала 84 тысячи рабочих, а в 1932 году их число упало до 35 тысяч. Взлетевшая безработица стала тем фактором, который позволил Гитлеру захватить власть. Можно понять, почему он решил развивать программы моторного спорта: сталь и уголь не способны ездить со скоростью 200 километров в час, привлекать толпы и возвращать гордость немецкой нации. Автомобили — способны.

В то время у каждой страны была своя «флагманская команда», демонстрировавшая ее мощь: «Бугатти» у французов, ERA у британцев, «Альфа Ромео», которой управлял Энцо Феррари, у итальянцев. А у немцев не было ничего. 1932 год стал поворотным: за год до назначения Гитлера на Гран-при Германии на трассе AVUS был зафиксирован огромный позор — Руди Караччола, легендарный гонщик и чистокровный немец, управлял «Альфа Ромео». Освистывание преследовало его при выезде на гонку, несмотря на то, что машина была выкрашена в цвета Германии.

Но самым важным автомобилем для Германии был уникальный «Мерседес-Бенц», не похожий на остальные: это был «стримлайнер» с аэродинамическим кузовом, как у самолетов. У «Мерседеса» была причина представить «стримлайнер» именно там: на трассе AVUS, позволявшей развивать 250 км/ч, аэродинамика имела решающее значение. Пилот Манфред фон Браухич вел машину как сущий дьявол, и публика дала ей имя «Серебряная стрела» из-за цвета неокрашенного металла. В итоге два немца остались на первых местах: фон Браухич на «Мерседесе» и Караччола на «Альфа Ромео». И «Серебряная стрела» принесла фон Браухичу победу на немецком автомобиле.

Гитлер не упустил из виду потенциал «Серебряной стрелы». В рамках Версальского договора нацистам было запрещено разрабатывать самолеты и рекламировать их в средствах пропаганды, но об автомобилях ничего сказано не было. Чтобы понять колоссальный вес гонок для нацистов, нужно вернуться к маю 1931 года, когда был создан NSKK — «Национал-социалистический механизированный корпус». На первый взгляд, это был нацистский клуб любителей автомобилей. На деле — военизированный орган, члены которого занимались всеми моторными аспектами: от перевозки солдат до автомобильных гонок. Вход — только для арийцев.

В феврале 1932 года Гитлер присутствовал на автомобильной выставке в Берлине, где представил план по «оживлению» экономики и немецкой гордости: мощь через автомобили, «Фольксваген», автобаны и гоночную программу. Евреи, к слову, не были частью этого плана. В Германии были евреи, интегрированные в автопром, но нацисты эффективно стерли память о них, а после прихода к власти те из них, кто занимал доминирующее положение в индустрии, бежали.

Серебряные стрелы Гитлера. Гитлер не был чужд миру автомобилей. В тридцатые и сороковые годы он был лучшим послом «Мерседес-Бенц», и компания готовилась получить от него огромные бюджеты. Но у фюрера были другие планы: еще один немецкий автопроизводитель под названием «Авто Унион» был рожден, чтобы конкурировать с «Мерседес-Бенц». «Авто Унион» состоял из четырех немецких компаний, поэтому его эмблема включала четыре переплетенных кольца. Для тех, кто не узнает: сегодня это «Ауди».

«Мерседес» получил от Гитлера сумму, эквивалентную 500 тысячам долларов 1932 года, в то время как «Авто Унион» получила 300 тысяч долларов для разработки ультимативных гоночных болидов. Предательство Гитлером «Мерседеса» в пользу «Ауди» было зафиксировано: «Мы — старейший автопроизводитель в мире, было бы вопиющей несправедливостью, если бы средства, предназначенные нам, были выделены компании, которая еще не строила автомобили», — говорилось в документах «Мерседеса» того периода. «Авто Унион» это мало волновало: она наняла молодого инженера Фердинанда Порше, который спроектировал P-Wagen, гоночный автомобиль с центральным расположением двигателя. Двигатель имел 16 цилиндров и выдавал 280 лошадиных сил при объеме 4,4 литра.

У «Мерседеса» было пугающее оружие: W25, «Серебряная стрела», оснащенная двигателем объемом 3,4 литра с суперчарджером, выдававшим 325 лошадиных сил. Суперчарджер, нагнетавший воздух в двигатель, непреднамеренно создавал громкий и пугающий вой. Как раз так, как любил Гитлер. В те дни радио было основным средством передачи сообщений, и автомобиль, который издает громкий вой, сокрушая своих соперников, шел на пользу рейтингам. «Мерседес» был представлен Йозефу Геббельсу в январе 1934 года, который записал в своем дневнике: «Замечательная работа, отличный уровень». Геббельс был доволен, автомобиль имел пропагандистский вес.

В том же месяце был представлен и новый автомобиль «Авто Унион». Нацистская партия установила цель: машины должны достигать 250 км/ч. На первых испытаниях они достигли большего. А затем начались проблемы: на тренировках перед решающей гонкой в мае 1934 года «Мерседес-Бенц» объявил, что команда испытывает технические проблемы: на высоких оборотах топливный насос серебряного «Мерседеса» не справлялся с подачей необходимого количества топлива, а это означало, что на высокой скорости у машин просто не хватало мощности.

В отсутствие «Мерседеса» монстры Фердинанда Порше и «Авто Унион» приготовились к быстрому захвату трассы: порядок старта был определен жеребьевкой, и на первом месте на гриде стоял Луи Широн на «Альфа Ромео». За ним — Эрл Хау на «Мазерати». Немецкие пилоты Герман цу Лайнинген и Август Момбергер ждали ниже по гриду в своих автомобилях «Авто Унион», выжидая добычу, чтобы «расчистить трассу» для Ганса Штука, героического арийского гонщика. Только этого не произошло.

Еврей, который не боялся смерти. И здесь на сцену выходит Ги Молль. Молодой, еврей, алжирец, за которым не стояла ни партия, ни автопроизводитель с националистической идеологией, только воспитание еврейского мальчика из хорошей семьи. Гийом Лоран Молль, или «Ги» для друзей, родился в Алжире в мае 1910 года в семье отца-еврея из Франции и матери из семьи испанских евреев. Молодой Молль, выходец из состоятельной семьи, начал свой путь в мотогонках в Алжире, где его заметил Марсель Леу, алжирский гонщик, взявший Молля под свое крыло. В сентябре 1932 года Молль уже участвовал в Гран-при в Марселе, где впервые встретил на гриде Тацио Нуволари и Акилле Варци. У Молля не было партийного финансирования, но были деньги из дома, и он явился на гонку на «Бугатти». «Бугатти» не принесла Моллю большой удачи, и при жеребьевке он оказался стартующим на одном из последних мест против лучших гонщиков того времени. Для Молля это не имело значения: он финишировал третьим.

В 1933 году Молль уже приобрел более быструю «Альфа Ромео» и прибыл в Монцу для соревнований. Там Молль привлек внимание Энцо Феррари, тогдашнего менеджера гоночной команды. В биографии Энцо Феррари «Мои ужасные радости» (Le mie gioie terribili) он писал: «Молль не был моим первым иностранным гонщиком, он был первым великим гонщиком, сделавшим это. Сын испанской матери и французского отца, я не знаю, было ли смешение стран и религий тем, что привело этого молодого человека к тому, чтобы стать истинным гением. Наряду с Моссом (имеется в виду британец Стирлинг Мосс), он единственный гонщик, которого можно сравнить с Тацио Нуволари по его агрессивному духу, ментальным качествам, спокойствию, с которым он вел машину, и проницательности, с которой он готовился к ситуациям, в которых мог найти свою смерть. Я никогда не видел такого спокойствия и уверенности в себе перед лицом опасности».

И вот, Феррари предоставил машину, а Молль обеспечил остальное — и в 1934 году занял первое место на Гран-при Монако на «Альфа Ромео» Tipo B 2600. А затем наступила гонка на немецкой AVUS. «Мерседесы», как уже упоминалось, страдали от неисправностей, но машины «Авто Унион» ждали еврея на «Альфа Ромео». Неудивительно, что Ганс Штук и Август Момбергер лидировали в течение первых десяти кругов, пока их «Авто Унионы» неслись по прямым под рев двигателей, который транслировался в прямом эфире по немецкому радио. Но у Молля были терпение и выносливость. Гонка началась под дождем — погодные условия, в которых немцы преуспевали, но во время гонки вышло солнце. Мощные немецкие машины, сильно заточенные под технику вождения в дождь, начали быстро изнашивать шины. Без воды на трассе и с такой огромной мощностью немцы страдали от износа шин, требовавшего множества остановок. Молль сохранил ресурс двигателя и на последних кругах захватил лидерство.

Согласно официальным данным гонки, средняя скорость Молля в заезде составила 205,3 км/ч. В открытом автомобиле, на тонких шинах. Молль пересек финишную черту на полторы минуты раньше Акилле Варци, своего напарника по команде. Варци был в ярости, это был не первый раз, когда Молль побеждал за его счет, но это не имело значения: еврей из Алжира унизил нацистские военные машины на их домашнем поле. Победа Молля создала внутренний конфликт в команде Феррари: Варци против Молля. В следующей гонке Молль не участвовал — босс попросил его посидеть на скамейке запасных и дать Варци передышку.

Последнее столкновение с немцами, стоившее Моллю жизни. Следующая гонка стала для Молля последней: в августе 1934 года состоялась гонка на трассе Пескара в Италии. Но в отличие от Гран-при, это была не закрытая трасса, а дорога общего пользования. Молль явился на «Альфа Ромео». Караччола, немецкий герой, предстал на грозной «Мерседес» W 125, машине Гитлера, а рядом с ним и Хенне, немецкий гонщик на другом «Мерседесе». Уже на стадии тренировок «Мерседес» сумел развить скорость 295 км/ч на дороге общего пользования, несмотря на тяжелые условия, включавшие дождь и грязь на трассе.

У Молля, человека, о котором Феррари говорил, что он готовится к ситуациям, в которых найдет свою смерть, была цель перед глазами: охота на нацистов. И вот представилась возможность для обгона: прямая на узкой дороге длиной два с половиной километра на спуске. И эту прямую блокировал «Мерседес» Хенне, мчавшийся вниз по узкой дороге. Молль сильно нажал на газ, и «Альфа Ромео» достигла скорости 270 километров в час. Хенне заметил бесстрашного еврея, начавшего обгон на дороге, не предназначенной для обгонов, и не подвинулся. Дорога становилась все уже, и колеса «Альфы» Молля попали в канаву на обочине. Хенне не сдвинулся, Молль отказался уступать. И тогда «Альфа» Молля врезалась в мостик на обочине на скорости более 200 километров в час и взлетела в воздух. Молль был выброшен из машины, которая полностью разбилась. Еврей, научивший нацистскую машину пропаганды быстро ездить, погиб на месте.

Смерть Молля с годами стала центром непрекращающихся трений: итальянские СМИ утверждали, что немец Хенне виновен в аварии, но Хенне так ни в чем и не признался. После Второй мировой войны Хенне открыл гараж «Мерседес-Бенц» в Мюнхене и скончался в возрасте 101 года в Испании. Ги Молль был похоронен по еврейскому обряду на кладбище Мезон-Карре в Алжире.