Между Ормузом и «Авраамовыми соглашениями»: как выглядит победа Дональда Трампа
Дональд Трамп стремится сменить формат победы: вместо исключительно военных мер он делает ставку на широкую региональную стратегию. Открытие Ормузского пролива и стабилизация экономики должны стать доказательством эффективности его политики, однако существует риск, что за масштабной «упаковкой» сделки будут скрыты критически важные вопросы безопасности.
Соглашение с Ираном пока не оформлено окончательно. Скорее, это формирующийся меморандум о взаимопонимании, сопровождающийся опровержениями, оговорками и противоречивыми заявлениями. Вашингтон сообщает о прогрессе, тогда как Тегеран старается сдержать энтузиазм. Американская сторона намекает на широкие рамки договоренностей, а иранские представители поясняют, что далеко не все озвученные тезисы были согласованы. В этой дымовой завесе сложно провести точный расчет прибылей и убытков.
Возможно, главный вопрос сейчас заключается не в том, является ли сделка победой или провалом, а в том, какой тип победы пытается выстроить Дональд Трамп.
Президент США, судя по всему, осознал ограничения текущей ситуации. Полное отсечение Ирана от его сателлитов или нейтрализация ядерной угрозы исключительно посредством бомбардировок были труднодостижимы изначально, а сегодня — тем более.
Поэтому Дональд Трамп не отказывается от идеи победы, а меняет её концепцию. Вместо чистой военной победы он ищет широкую региональную «упаковку». Вместо заявления «я демонтировал Иран» он стремится сказать: «я переустроил Ближний Восток».
Метод Дональда Трампа по управлению кризисами
Здесь Ормузский пролив и «Авраамовы соглашения» объединяются в одно уравнение. Открытие пролива, успокоение энергетических рынков, сдерживание региональной эскалации и возвращение стабильности в мировую экономику — всё это может служить Дональду Трампу доказательством того, что он применил давление, провел переговоры и добился результата. Однако он стремится добавить к этому еще один слой: не только сдерживание Ирана, но и вовлечение арабских и мусульманских стран в новые политические рамки с Израилем. Саудовская Аравия, Катар, Пакистан и другие государства упоминаются не случайно — они призваны превратить соглашение из американо-иранского события в региональную сделку.
В этом смысле требование о присоединении к «Авраамовым соглашениям» является не только «компенсацией Израилю». Это прежде всего попытка создать политическую компенсацию для самого Дональда Трампа. Если страны региона просили его остановить войну, предотвратить ущерб мировой торговле, открыть Ормуз и вернуть рынкам стабильность, он требует от них платить политической монетой. Хотите пользоваться плодами спокойствия? Входите в новый региональный порядок. Хотите открытый Ормуз, стабильную нефть и экономику? Подписывайте «Авраамовы соглашения».
Мы находимся на пороге отчетливого «трамповского момента»: взять опасный, туманный и частичный кризис и превратить его в большую картину. Это не обязательно глубокое решение по каждому пункту, а политическая структура, которую можно представить как победу. Национальные флаги, исторические подписи, улыбающиеся лидеры, спокойные рынки, Саудовская Аравия и Катар, движущиеся к нормализации — всё это обеспечивает гораздо более удобную историю, чем техническое обсуждение того, сколько урана осталось, где он хранится и кто его контролирует.
Соглашение может превратиться из механизма сдерживания в механизм восстановления
Именно здесь кроется риск. Чем внушительнее региональная упаковка, тем больше соблазн пропустить сложные пункты. Расширенные «Авраамовы соглашения» могут стать историческим достижением, но они не заменяют работу с иранской ядерной программой. Открытый Ормуз — это мировой интерес, но он не заменяет реального контроля. Успокоение цен на энергоносители не заменяет «осушение» «Хезболлы». Если Иран получит экономический и политический кислород до того, как откажется от своих основных силовых активов, соглашение может превратиться из механизма сдерживания в механизм восстановления.
Вопрос не в том, хочет ли Дональд Трамп соглашения. Ясно, что хочет. Вопрос в том, какая сделка проступит сквозь туман: та, что уменьшает иранскую угрозу, или та, что скрывает американское замешательство. Есть большая разница между сделкой, заставляющей Иран отступить, и сделкой, позволяющей всем «спуститься с дерева», не разбирая само дерево. В первом случае «Авраамовы соглашения» являются множителем силы. Во втором — они могут стать дымовой завесой.
Израиль входит в эту картину, но не как сторона, способная в одиночку сформировать соглашение — это было бы самонадеянно. Израиль не держит в руках все рычаги, но он обязан установить «тормоза». Он должен требовать от Вашингтона сократить зоны неопределенности: что происходит с обогащенным ураном, с помощью какого механизма контроля и какова цена нарушения. Израиль должен прояснить, что экономические послабления не могут быть предоставлены до реальных шагов, и что никакая картина региональной победы не должна скрывать сохранение опасных иранских возможностей.
Урегулирование должно включать четкие шаги в Ливане
Ливанская арена — немедленное испытание для этого процесса. Если формирующееся соглашение рассматривает «Хезболлу» как отдельную, локальную проблему, которую решат в будущем, Израиль должен предупредить, что это фундаментальный провал. Иран — это не только ядерная программа, это также сателлиты, деньги, ракеты и Ливан. Любой экономический кислород для Тегерана может быстро превратиться в организационный кислород для «Хезболлы». Поэтому Израиль должен требовать, чтобы урегулирование включало четкие тормоза в Ливане: предотвращение военного восстановления «Хезболлы», удаление вооруженных сил от границы, усиление механизмов принуждения и американское разъяснение того, что любой обстрел израильских граждан является нарушением регионального порядка, а не пограничным инцидентом.
Израиль не должен автоматически выступать против региональной сделки. Напротив: если Ормуз открывается, «Авраамовы соглашения» расширяются, а Иран действительно сдерживается — это достижение. Но он должен остерегаться того, что сделка будет выглядеть большой именно потому, что сложные вопросы остались маленькими и затуманенными. Между Ормузом и «Авраамовыми соглашениями» Израиль должен напоминать Вашингтону, что Ближний Восток не меняется только церемониями. Он меняется, когда Иран теряет возможности, «Хезболла» теряет иммунитет, а Ливан получает шанс освободиться от хватки.
