Между партнерами и подчиненными: кризис сдерживания

Сдерживание — это не только производная силы. Это также результат независимости, свободы инициативы, свободы реакции и суверенитета. За последние два с половиной года Израиль применил колоссальную мощь. Он ведет многофронтовую и многомерную кампанию в масштабах, которых мы еще не знали. Уничтожены десятки тысяч террористов, разрушена инфраструктура врага, захвачены территории. И все же наши враги не чувствуют себя сдержанными. Они не парализованы страхом перед нами. Они продолжают «капельные» обстрелы, когда это возможно, а те, кто не стреляет, тем временем наращивают свою мощь.

Тот факт, что речь идет о радикальных культах смерти, является лишь одним из объяснений, но не единственным. Есть нечто большее. Наши враги наблюдают за реальностью и полагают, что Израиль ограничен в своих решениях больше, чем обычно. Спустя два с половиной года войны они исходят из того, что время и масштаб израильских действий — это не результат самостоятельного решения, а следствие «патронажного» пространства для маневра. Они считают, что даже когда Израиль не «сдерживается», он получил на это разрешение, а не действует по собственной воле. Они делают вывод, что кнопка запуска находится не в Иерусалиме, а в Вашингтоне.

Они знают, что на войне угрожает не оружие, а тот, кто нажимает на курок. И в их уравнении Израиль воспринимается не как страна с пальцем на спусковом крючке, а как само оружие. Поэтому они внушают себе, что должны бояться того, кто в Белом доме, а не того, кто в Кирье. Они не воспринимают Израиль как ответственного за свою судьбу. Они помнят, что страна празднует независимость каждый год, но не верят, что она действительно свободна на своей земле.

Реальность дает им тревожные основания так полагать. В Иране аятоллы видели, что в июне 2025 года израильская авиагруппа была остановлена на пути к ним одним лишь твитом. Позавчера они прочитали в СМИ слова Дональда Трампа: «Я решаю все, а не Нетаниягу. У него не будет выбора, кроме как принять сделку с Ираном». В секторе Газа ХАМАС заметил, что Израиль ратифицировал соглашения. Уже тогда они знали, что в исполнительном органе находится спонсор резни — Катар. И действительно, вскоре после этого гуманитарная помощь начала поступать в огромных количествах прямо террористической организации. А в Ливане «Хезболла» понимает, что у Израиля нет полной свободы действий. Солдаты гибнут во время «прекращения огня», а реакция на это снова ограничена.

Важно понимать, что это не баг, а фича. Дипломатические отношения, даже между партнерами, всегда будут сложными. Они всегда будут содержать противоречивые интересы и сдерживающие факторы. Никто не действует в вакууме. Это верно для любых межгосударственных отношений, включая отношения между сильнейшей державой мира и Израилем. И все же то, как нас воспринимают враги в рамках этих отношений, не менее важно, чем наш реальный статус. Ведь грань между обликом партнера и имиджем подчиненного тонка. И когда доминирует вторая возможность, результатом становится эрозия сдерживания.

По этой причине одна из задач Израиля сейчас — не только упорное отстаивание права на самооборону. Чтобы сохранить сдерживание, Израиль должен культивировать видимость независимости. Путь к этому лежит через военные шаги наряду с заявлениями — как израильскими, так и американскими, — которые подчеркнут этот момент. Это, конечно, должно делаться в координации с США, но по правде говоря, это послужит и их интересам. Это покажет нашим врагам, что мы непредсказуемы, усилит региональное сдерживание, которое стремятся создать американцы, и направит глубокий сигнал обоим народам о том, что партнерство здесь больше, чем сумма его частей.

Израильская независимость должна сохраняться не только в реальности. Она должна проникнуть в сознание наших врагов, которые сейчас получают обратный сигнал. Это важно в военном, но прежде всего в национальном плане. Народ, который уважает свой суверенитет, будут уважать другие нации. Тот, кто от него отказывается, перестанет существовать.