Миллионы, украденные у народа: почему это не стало главной новостью
В нормальной стране ограбление бюджета на сотни миллионов стало бы открывающей темой выпуска новостей. Однако вместо этого эфир был отдан обсуждению вопросов безопасности, отодвинув экономическое преступление коалиции на второй план.
В выпуске новостей в нормальной стране это было бы открывающим сюжетом: организованная преступная группировка, ограбление на сотни миллионов. Иначе невозможно определить то, что сделала коалиция с нашими налоговыми деньгами при утверждении бюджета, включая тот самый «захват». Не нужно прилагать усилий, чтобы разоблачить грабителей: они задокументировали себя на особо отвратительном «селфи» в тот момент, когда кража была успешно завершена.
В нормальном выпуске новостей я бы не стал отмечать следующий факт: те, кто профессионально представил этот сюжет, проанализировав его политически и экономически, — это три женщины из состава новостей 12-го канала: Юнит Леви в качестве ведущей, Дафна Лиэль о политических интригах и Керен Марциано об экономическом значении. Это не было очень глубоко — к сожалению, способность общества вникать в дебри бюджета ограничена, но это было верно и точно.
В выпуске новостей в нормальной стране я бы, возможно, не спрашивал себя, после того как восхитился и даже похвалил, не является ли странным не только время обсуждения (глубоко внутри выпуска), но и гендерный профиль подачи сюжета. То есть после того, как комментаторы — в основном мужчины — закончили говорить о «важном»: армии и войне. Я хочу верить, что это лишь воля случая собрала женскую и профессиональную панель для обсуждения темы, которую редакторы выпуска считают второстепенной, в то время как обсуждение вопросов безопасности и иностранных дел велось при мужском доминировании.
Назад в будущее
В выпуске новостей в нормальной стране я бы, возможно, не занимался второй частью документального проекта день за днем, но если вчера я похвалил проект Орена Аарони на «Кан 11», то серия, вышедшая в эфир вчера вечером, заставила задуматься не меньше и тронула еще больше. Здесь тоже есть гендерный аспект, пусть даже неосознанный.
В новостях Корпорации («Кан») есть что-то, что передается не только словами, но и мелодией. Темп более медленный, ориентированный на вдумчивую аудиторию, не стремящийся прыгать с темы на тему и превращать репортера в звезду. Это, возможно, не соответствует велению времени, требующему коротких сюжетов в эпоху растущего дефицита внимания, но для такого динозавра, как я, выросшего в эпоху книг и еще помнящего репортажи для «Дневника недели», которые были подобны полнометражным фильмам, это удовольствие.
Так в чем же заключается гендерный вопрос относительно «ливанской трясины»? Историю безопасности, которая была в центре первой части проекта, рассказывали в основном мужчины (и одна Ципи Ливни): бойцы, генерал-майор запаса, бывший глава СНБ и другие.
Напротив, гражданскую историю, разочарование жителей Севера из-за повторяющейся драмы, Орен Аарони предпочел осветить в основном глазами женщин. Чтобы меня не поняли превратно: это было прекрасно, хоть и грустно. Перах Ошри, оставшаяся жить в Кирьят-Шмоне, и ее дочь Эден Маман, решившая уехать в центр, так же как и члены кибуца Кфар-Гилади Тора Шрайбер и Михаль Кроль, дополнили человеческую и эмоциональную мозаику, но, на мой взгляд, также и женскую. То есть — меньше бахвальства из-за необходимости «быть мужиком», который не боится врагов за границей.
В части «Б» этого проекта между строк обнаружился не только гендерный аспект. В нем также был, как же иначе, этнический и классовый подтекст: кибуцники, былая элита, против того, что было городом развития; периферия против центра. Вывод: ракеты, будь они из Ирана или из Ливана, сделали то, что пытались предотвратить политики: свели к нулю разрыв между Кирьят-Шмоной и Кфар-Гилади. Ракеты не дискриминируют.
Через 60 лет
В выпуске новостей в нормальной стране я бы, возможно, смотрел в оригинальное время трансляции. Однако мой режим сна уже окончательно нарушен: в 03:18 я обнаружил себя смотрящим на часы. Так случилось, что я закончил просмотр выпусков новостей примерно в 04:30 утра.
Это пишется не для того, чтобы вы предложили мне помощь в виде колыбельной, а чтобы рассказать, что после просмотра актуальных событий я остался на «Кан 11», чтобы посмотреть повтор передачи «Говорят, что здесь было» — сериала, в котором с умом использовались архивные материалы при разумной и в меру циничной подаче покойного Йонатана Гефена.
Если сюжет о государственном бюджете (12-й канал) происходил, по всей видимости, в 2026 году, и если Орен Аарони (11-й канал) отправил нас в путешествие во времени до 2006 года (Вторая ливанская война), то Йонатан Гефен из 2014 года вернул меня на 60 лет назад, в 1966 год.
Ищите в книге пророка Исаии
В августе 1966 года было торжественно открыто нынешнее здание Кнессета, заменившее «Дом Фрумина» в Иерусалиме. Его строительство было завершено благодаря пожертвованию из наследства барона Ротшильда — пожалуй, самого ассоциирующегося с финансами имени в иудаизме.
Вряд ли кто-то думал, что через 60 лет после открытия здания там будут проводить заседания в убежищах. Еще меньше верилось бы в то, что в нем будет совершено бюджетное преступление против народа такого масштаба, какое совершило правительство Израиля, приняв бюджет, который конвертирует защищенные комнаты для жителей линии противостояния, достойное вознаграждение солдатам ЦАХАЛ и ракеты-перехватчики для всего населения в политические взятки для заявляющих: «Умрем, но не призовемся».
И как раз во время написания этих строк пресс-секретарь ЦАХАЛ разрешил к публикации сообщение о гибели четырех бойцов в Ливане, как будто для того, чтобы еще более скорбным светом осветить грехи правительства, которое продает служащую общественность только ради того, чтобы выжить у власти.
Поскольку основными выгодоприобретателями от этого «захвата» являются ультраортодоксы, остается только направить всех нас к вопросу, возникающему в книге пророка Исаии, глава 1, стих 21.
