Моше Фейглин раскрыл клятву, которую дал на могиле погибшего внука
Председатель партии «Зеут» Моше Фейглин в эфире программы «По пути к урнам» рассказал о личной трагедии и критически оценил ход войны, спустя почти три года после 7 октября.
Моше Фейглин, председатель партии «Зеут», стал гостем сетевой программы C14 «По пути к урнам с Даной Варон». В ходе беседы он рассказал о разговорах со своим внуком, погибшим на войне, и о клятве, которую дал на его могиле. Наряду с личной болью, Фейглин подверг резкой критике то, как ведется война, и реальность, к которой пришел Израиль почти через три года после резни 7 октября.
Фейглин рассказал, что его однажды спросили, как смерть внука повлияла на его веру, учитывая, что он долгие годы был одним из самых заметных голосов в борьбе против соглашений Осло.
«У меня нет вопросов к вере. Не знаю, как объяснить почему. Моя вера, я надеюсь, вероятно, достаточно наивна, чтобы у меня не возникало этого вопроса», — сказал он.
Далее он поделился подробностями клятвы, которую дал на могиле внука:
«Он был пулеметчиком в передовом отряде спецназа «Гивати» и так хотел победить. Я поклялся, что не позволю отнять у меня эту победу».
По его словам, они с внуком часто беседовали о войне и ситуации в стране. Друзья внука, приходившие на похороны и поминальные церемонии, подтвердили, что обсуждали с ним те же темы, что поднимал Фейглин.
Фейглин подверг жесткой критике результаты войны:
«Посмотри, где мы находимся сегодня. Три года спустя. Ты видишь победу, Дана? Где победа? Где абсолютная победа? На всех фронтах».
Он также упомянул свои выступления на 14-м канале с начала войны, заявив, что постоянно предупреждал о неверном направлении, в котором движется Израиль. Ближе к концу беседы Фейглин раскритиковал допуск гуманитарной помощи в сектор Газа:
«Ради чего погибло почти 1000 солдат? Это абсолютная победа после такой резни, после такого ужаса? Я не могу с этим смириться».
Касаясь возможности участия в предстоящих выборах, Фейглин подчеркнул, что вопрос электорального барьера для него не является главным: «Меня не интересует электоральный барьер. Альтернатива будет представлена за избирательной ширмой, даже если только Ципи, моя жена, проголосует за меня».