«Может быть, после выборов мы будем сидеть на полке как товар, на который нет покупателей»

Депутат Кнессета Яаков Ашер («Яхадут ха-Тора») представил необычный взгляд на тяжелые настроения в ультраортодоксальном руководстве с момента начала войны «Железные мечи» и прямо высказался по поводу растущей общественной критики в вопросе бремени призыва. В бурном интервью в подкасте Барака Сери и Иегуды Шлезингера бывший мэр Бней-Брака признал, что полностью понимает гнев служащей общественности.

«Тот, кто не может этого понять, — просто полный идиот. В этом нет никаких сомнений», — сказал Ашер в ответ на вопрос Сери о негодовании нерелигиозной части населения. — «Я много лет в политике, и этот период с начала войны — самый тяжелый для нас. Ты сталкиваешься со скорбью, ранеными, резервистами и их женами, которые ждут их возвращения. Ты не можешь пренебрегать этим, ты обязан это чувствовать». Тем не менее Ашер утверждает, что эта болезненная тема используется в политических целях: «Приходят всякие хорошие люди и сыплют на рану соль без конца. Мы получили намеки еще до 7 октября от деловых и других кругов, которые говорили нам: "Вас собираются поджарить на гриле". Когда началась война, это просто перешло на новый уровень».

Депутата Ашера спросили о радикализации ультраортодоксальной улицы и призывах «да сотрется имя его» в адрес начальника Генштаба. «Это отвратительно», — ответил Ашер. На вопрос о массовом сопротивлении повесткам он ответил, что речь идет о радикальных группах, таких как «Пелег», которые проводят демонстрации даже под его домом. «Вы знаете, когда возник "Пелег"? Во время первого закона о призыве Лапида. Когда Яир Лапид поднялся на трибуну и начал нападать на ультраортодоксов, он заставил пять, шесть или семь процентов ультраортодоксальной общественности — тех, кто учился со мной вместе в ешивах и был абсолютно мейнстримным, — стать радикалами. Он и все его соратники только разжигают костер и отдаляют возможность прийти к какому-либо решению».

«Минфин выпустил заключение, что санкции меняют процессы. Пришел профессор из Бар-Илана, социолог, и сказал им: "Вы ошибаетесь". Санкции работают в либеральной общественности, чей расчет — это шекель больше или меньше. На общественность, которая построена на вере, которая закрыта под оболочкой великих мудрецов Израиля, — это не действует. У нее другие приоритеты. Нельзя приходить к такой общественности с ударами "тах-тах-тах" и менять ее. Я сказал Юлию Эдельштейну в начале пути: ты живое доказательство того, что нельзя отнять у человека его веру, даже если его сажают в тюрьму в России».

«Мы не просили защиты ни для кого, кто не подпадает под определение "его учение — его ремесло". Как только будет законодательство, которое сохраняет ядро мира Торы, — все остальное зависело бы только от действий армии и государства». Ашер открестился от радикального лозунга «умрем, но не призовемся»: «Если мой ребенок или внук придет и скажет: "Умрем, но не призовемся", я попрошу своего сына отвести его на лечение. В мейнстримных ешивах таких вещей не слышат».

«Мы не в кармане у Нетаниягу, мы — блок»

Интервьюеры надавили на депутата Ашера по поводу официального письма лидера литовской общественности, раввина Дова Ландо, который постановил, что партнерство с блоком Нетаниягу закончилось, и поинтересовались, почему на практике ультраортодоксальные партии остаются привязанными к «Ликуду».

«Раввин Ландо написал нам это, чтобы мы не забыли», — объяснил Ашер. — «Он не сказал: "Мы не идем с тем или иным блоком". Он сказал: "Сегодня нет разговоров ни о каком блоке. Мы не принадлежим ни к какому блоку. Мы — блок. Мы — блок, который защищает свою веру и свою ответственность, и мы считаем себя стражами порога Торы. Тот, кто захочет нас, должен будет присоединиться к нам"».

Ашер выразил глубокое разочарование партнерами из «Религиозного сионизма»: «Возьмите религиозно-сионистских политиков. Когда они подписывали с нами коалиционные соглашения, у них не было ни слова, чтобы сказать по поводу темы армии. Они получили своих министров, законы об Иудее и Самарии, деньги для религиозных ядер. И мы были партнерами. Вдруг, когда это начинает ощущаться немного некомфортно общественно, партнерства нет. Так я открою вам секрет: у нас тоже есть ценности помимо этого партнерства. Может быть, после выборов мы будем сидеть на полке как товар, на который нет покупателей. Мы пойдем только с тем, кто поймет, что наш блок — это блок сам по себе».

Ашер отверг обвинения в гедонизме в ультраортодоксальном руководстве и поездках на роскошный отдых в Швейцарию: «Ультраортодоксальная общественность в целом — это не гедонистическая общественность. Придите в Поневеж, увидите 1500 парней, которых, кроме учебы, ничего в жизни не интересует». Интервью депутат Ашер завершил так: «Как умеют принимать арабскую общественность, которая является огромной общиной из двух миллионов законопослушных граждан, не принимающих участия в бремени, потому что они воспитаны с национальной точки зрения не быть в армии — научитесь принимать нас. Мы воспитаны сидеть и учиться, чтобы охранять еврейский народ, а не против государства».