«Мы находимся с Идо физически, но он не с нами. Это огромная тоска»
Идо Нахмад получил тяжелейшее ранение в голову во время операции в секторе Газа в январе 2024 года. Сегодня, после множества операций и долгой реабилитации, он находится дома, где семья продолжает бороться за его восстановление и качество жизни.
Всего полчаса отделяли Идо Нахмада от выхода из сектора Газа на курс командиров отделений. За мгновение до смены маршрута его жизнь сделала резкий поворот — такой, какой никто не мог себе представить. 3 января 2024 года, во время оперативных действий в районе Джебалии, Идо был тяжело ранен снайпером, прикрывая силы, спускавшиеся в туннели. На месте происшествия были уверены, что он не выжил.
В беседе с mako Health его мать, Инбаль, рассказывает, что ранение в голову повлияло на все жизненные функции. Сегодня Идо полностью нуждается в постороннем уходе. Он получил повреждение ствола мозга — центра управления и контроля организма. Он не может говорить, ходить или общаться, и, как показала проверка, он также не слышит, но семья продолжает свой путь, сохраняя надежду.
Инбаль вспоминает, что в течение 24 минут с момента ранения Идо уже был в операционной. Состояние оценивалось как критическое, и лишь спустя сутки сослуживцы узнали, что он жив. Она говорит, что он спасся чудесным образом, но с тех пор семья ведет борьбу за то, чтобы обеспечить ему лучшее лечение. «Просто убедить системы в том, что он все еще с нами и что в него нужно вкладывать ресурсы и исследования — это очень изнурительная война», — признается она.
За время реабилитации они прошли через восемь различных больниц. Идо перенес 20 операций. После длительных госпитализаций в «Сороке», «Ихилове» и «Бейт-Левинштейне» в медицинском центре «Шиба» открылось специальное отделение для солдат в подобном состоянии — Йелерм. «Мы дошли до бывшего министра обороны Йоава Галланта, который распорядился открыть это отделение. К моему счастью, нашелся щедрый филантроп, пожертвовавший средства на его создание. Мы боролись за то, чтобы заметили его и всех солдат, получивших такие тяжелые ранения», — говорит Инбаль.
«Они остаются на задворках»
Инбаль отмечает, что уход за Идо стал исключительным благодаря преданности персонала, однако так было не всегда. «К сожалению, мы видим это и в СМИ — всегда предпочитают освещать тех, кто с протезом умудряется подняться на гору, или тех, кто вернулся воевать вопреки всем шансам, но те, кто не может общаться и говорить, остаются на задворках», — с горечью констатирует она.
Все мы — в Идо
Семья переживает глубокое потрясение. Идо находится в состоянии минимального сознания, и наладить контакт пока не удается. Последние три месяца он проходит домашнюю реабилитацию. «Я перестала работать и нахожусь рядом с ним 24 часа в сутки. Мой 19-летний сын Яли, который должен был служить в боевых частях, а теперь переведен в разведку, и моя 25-летняя дочь-офицер преданно ухаживают за братом. Мы находимся с Идо физически, но он не с нами. Это огромная тоска», — делится Инбаль.
Сегодня семья живет в Кфар-Ораним, где дом был полностью адаптирован под нужды Идо. У него есть два помощника, прошедших специальное обучение, а также современное оборудование: кровать-вертикализатор, велосипед для разработки суставов и возможность гидротерапии в «Шибе». На дому с ним работают эрготерапевты, логопеды и физиотерапевты.
Что говорят врачи?
Медицинские показатели доказывают прогресс: состояние Идо стало более стабильным, что высвобождает энергию организма для реабилитации. Недавнее исследование fMRI показало, что мозг реагирует на стимулы. Если раньше врачи считали, что он глухой, то сейчас есть признаки того, что он понимает речь. Семья пытается общаться с ним с помощью письма, хотя мимика или ответная реакция пока отсутствуют. «Можно сказать, что он сейчас похищен и заперт внутри своего тела», — говорит мать.
На вопрос о прогнозах Инбаль отвечает: «Наш мозг — сложный орган. Раньше нам сообщали только мрачные прогнозы, но последние проверки немного изменили подход врачей. Мы продолжаем искать способы общения, следим за его взглядом. Он выражает боль, когда ему некомфортно, и мы пытаемся понять его желания по глазам».
Поддержка и надежда
Семью поддерживает множество людей: друзья, волонтеры и специалисты. Местная община в Кфар-Ораним трижды в неделю готовит для них горячую еду, что позволяет родителям сосредоточиться на уходе за сыном. Также значительную помощь оказывает реабилитационный отдел Министерства обороны.
«Я не скажу, что нет моментов срывов и большого разочарования, а также утра, когда не хочется вставать с постели, но у нас нет привилегии сдаваться», — заключает Инбаль Нахмад. — «Мы далеки от того, чтобы сломаться, и продолжим действовать, чтобы наиболее тяжелораненые получали то, что им полагается по праву, а не из милости. Мы доказали, что при большом труде можно найти пути надежды».
