«Мюзикл» Моти Фогеля: книга, дарящая надежду в непростые времена

Это странные дни. Кажется, что разрыв между мечтами о великих победах и удручающей реальностью бессонных ночей, проведенных в «защищенных» пространствах в ожидании ударов, расширяется, подобно вене на лбу.

Именно в этот разрыв попадает новая книга писателя и литературного критика Моти Фогеля «Мюзикл» (издательство «Аפרסמון»). В центре сюжета — учитель Танаха и музыки Оалиав Алеви, мечтающий поставить мюзикл о служении в Скинии и Храме, сопровождаемом пением левитов и меланхоличными звуками скрипки.

С самого начала кажется, что Фогель прокладывает шаткую тропу над мутной водой. Легко было бы превратить историю в хлесткий сатирический роман о парне с мессианскими галлюцинациями, разрывающемся между любовью к иноземке и идеей возведения Третьего Храма. Однако автор не поддается искушению остаться лишь в поле гротеска. Он рискует, стремясь создать настоящий роман, который высвечивает как светлые, так и теневые стороны своих героев, проявляя к ним немало терпения и симпатии.

К путешествию Оалиава присоединяются другие персонажи, изображенные с не меньшей теплотой: его жена Шифра, их дети, а также Йони Гавирц — друг героя, берущий на себя режиссуру и продюсирование мюзикла. Дополняет эту компанию глава ешивы, где Оалиав учился в юности, к которому тот обращается за духовным и практическим советом.

Прежде всего, стоит отметить, что роман написан с большим размахом. В нем есть нечто, что увлекает читателя и ведет за собой по сюжету. Будучи не в лучшем здравии в эти непростые дни, я должен признаться: чтение этой книги доставило мне немало удовольствия и утешения.

Если в своей предыдущей работе «Не мемуары» Фогель вел болезненный диалог с миром, из которого вышел — миром религиозного сионизма, — то здесь этот разговор продолжается в гораздо более широком и свободном ключе. Хотя я, как критик, не силен в «еврейском книжном шкафу», чувствуется, что автор питает симпатию к этому миру. Тем не менее, заключительные главы показывают, что у него все еще накипело по поводу мессианских настроений в той среде. Особенно показательна сцена встречи Оалиава и Йони с американской мессианской меценаткой — это образец отточенного комического письма, смешной до слез.

Фогель — настоящий ученик мудреца, обладающий огромными знаниями мидрашей и первоисточников, в которые он искусно вплетает «борхесовскую» игру. Поэтому не стоит воспринимать книгу лишь как упражнение в сатире; в ней скрыты слои, которые не всегда открываются при первом прочтении. Здесь много воображения и изобретательности, хотя, возможно, более глубокое погружение в эмоциональное нутро персонажей могло бы сделать книгу еще сильнее.

Лично мне, несмотря на полученный душевный подъем, порой не хватало близости к переживаниям героев. Некоторые моменты кажутся написанными слишком общими красками. И все же, в конечном счете, эта книга свидетельствует о несомненном таланте и литературном прогрессе автора.

Долг откровенности обязывает меня упомянуть, что я знаком с Фогелем, и это обстоятельство радует меня лично. Но еще больше радует то, что в мире, который сейчас проявляет признаки тяжелой зависимости от разрушений, все еще существует уголок, верящий в слабую, но созидательную силу слов.