Начальник Генштаба не управляет конвейером: законы о призыве как экстренная дискуссия о существовании государства
Письмо начальника Генштаба — это не политическое вмешательство, а реализация ответственности лидера армии за безопасность страны. Обсуждаемые законы о призыве подрывают основы сионистской идеи и базовый принцип народной армии.
Контекст необходим для понимания письма начальника Генштаба, предупреждающего о последствиях этих законов для ЦАХАЛа. Политическая критика, обрушившаяся на него с обвинениями в выходе за рамки полномочий, представила его как фигуру, вмешивающуюся в законодательный процесс. Однако начальник Генштаба не вмешивался в законодательство — он реализовывал свою ответственность за эффективность армии, которая в своей основе зависит от способности исполнять приказы о призыве. Готовность к службе — как срочной, так и в резерве — является уникальным израильским явлением, которое далеко от того, чтобы считаться само собой разумеющимся.
Начальник Генштаба, будучи профессионалом, не является выборным лицом, но он несет национальную ответственность за строительство военной силы и ее применение. Тот, кто ожидает, что в столь значимом вопросе он воздержится от выражения мнения, требуя сосредоточиться исключительно на управлении армией, фактически стремится ограничить его полномочия ответственностью управляющего конвейером. С этим пониманием Ицхак Рабин отверг выводы комиссии Аграната, которая проигнорировала основу общей ответственности, обязанной существовать между военным и политическим руководством.
В более широком смысле, два обсуждаемых закона приглашают израильское общество к новой экстренной дискуссии об основах сионистской идеи. Бывают времена в жизни нации, когда идейные вопросы становятся практическими вопросами выживания. Именно это делает текущую дискуссию критической для способности Государства Израиль продолжать существовать.
Подобно тому, как Государство Израиль — это не просто еще одно государство, а страна с предназначением, как подчеркивал Давид Бен-Гурион, так и ЦАХАЛ — это не просто армия. Его создание совершило исторический поворот в условиях существования еврейского народа. Письмо начальника Генштаба касалось как неотложной потребности в дополнительных солдатах, так и основы идентичности ЦАХАЛа как народной армии в еврейском государстве.
Декларация независимости заканчивается призывом к евреям диаспоры «сплотиться вокруг ишува в репатриации и строительстве и стоять по правую руку от нас в великой битве за осуществление стремления поколений к избавлению Израиля». Эта битва требует участия всех. Именно здесь обнаруживается, что новые законы подрывают основы сионизма. Подавляющее большинство тех, кто голосовал в Кнессете против закона об изучении Торы, не выступают против ценности самой Торы. В словах моего брата, раввина Раама, главы ешивы «Хесдер» в Отниэле, заключена суть спора: «Тот, кто говорит, что у него есть только Тора — у того и Торы нет».
Сионизм совершил два принципиальных поворота в жизни еврейского народа: первый — призыв к евреям действовать ради своего избавления, возвращая народ к активному существованию в исторической реальности. Второй поворот определил изменения в науке и обществе как инструменты, необходимые для создания современного и процветающего еврейского государства. С начала сионизма ультраортодоксы выступали против этих перемен. Напротив, весть сионизма получила полную поддержку учения раввина Кука, который распознал эти повороты в еврейской истории положительно и дал им религиозное обоснование.
Бен-Гурион подчеркивал, что сионизм — это не разворот спиной к еврейскому наследию, а возвращение к истокам. Об ультраортодоксальном сопротивлении, выступающем от имени наследия, он сказал на совете МАПАЙ в 1941 году: «У него нет ничего общего с иудаизмом рабби Акивы, Маккавеев, Эзры и Нехемии, Иехошуа бин Нуна, Моше Рабейну».
Ультраортодоксальное сопротивление сионизму с тех пор не уменьшилось. С созданием Государства Израиль и его укреплением ультраортодоксальные общины развивались и процветали благодаря всему, что дало им государство. И все же их сопротивление сионизму не только не ослабло, но даже усилилось. С этой позиции следует судить об опасности законов, принятых на этой неделе, как подрывающих идейную основу, необходимую для продолжения существования и развития Государства Израиль.
