Напряженность в Араде из-за состояния убежищ: «Нас выставляют антисемитами»

Попадание ракеты в Араде вновь обострило напряженность между светским и ультраортодоксальным населением города, на этот раз на фоне критики по поводу переоборудования общественных убежищ в синагоги. По данным муниципалитета, в Араде насчитывается около 70 общественных убежищ. Почти все они используются для других целей — под детские сады, синагоги или клубы. При этом городские власти утверждают, что в районе, пострадавшем от иранской ракеты, нет нехватки защищенных пространств, так как большинство жителей могут использовать частные убежища в жилых домах.

Кто прав? С одной стороны, не удалось найти ни одного жителя, которому было бы отказано во входе в общественное убежище из-за нехватки места или ненадлежащего отношения. С другой стороны, осмотр частных убежищ в пострадавшем районе показывает, что некоторые из них забиты вещами и используются как склады, поэтому сомнительно, что в случае необходимости они смогли бы вместить всех жильцов. В такой ситуации значимость общественных убежищ возрастает.

Более того, по оценкам, большинство раненых в ходе инцидента просто не успели или не потрудились дойти до защищенного пространства. В Димоне беспечность также является главной проблемой. Однако и те общественные убежища, которые не используются для дополнительных целей, по всей видимости, имеют проблемы с безопасностью и вряд ли способны вместить всех желающих. Среди них, например, убежище под популярной пиццерией «Капручка», которое едва ли можно считать стандартным защищенным пространством. Жители района вынуждены тесниться внутри, а если в заведении есть клиенты, ситуация становится критической.

Ноам Пеэр, владелец бизнеса «Адель на рынке», рассказал, что в других районах ситуация схожая: «Мы были удивлены ракетой. Мы не думали, что это дойдет до нас. Было чувство беспечности. Общественное убежище у нас такое, что при входе в него есть кухонька и две комнаты со стульями, которые заперты. Нам пришлось тесниться внутри. Сначала убежище было закрыто на кодовый замок, пока его не открыли».

Мэр Яир Мааян заявил, что в Араде есть сотни частных убежищ, и местные власти работают над их освобождением от вещей по запросам в службу 106. Что касается убежища под «Капручкой», он пояснил, что оно не является стандартным, и жителей просят укрываться в убежище близлежащей школы. В Командовании тыла заявили, что, согласно их проверке, все убежища в городе соответствуют стандартам.

Светские жители Арада подчеркнули, что они не против использования убежищ, пока это не вредит безопасности. «Нам приписывают, что мы против гурских хасидов, и это неправда. Я обеспокоена и разочарована», — сказала жительница города Инбар Хавив. «Я обошла убежища, и некоторые из них не могут вместить всех людей в своем районе. Даже если они гостеприимны, убежища заставлены столами и стульями, аварийные выходы заварены, есть части с разделяющими гипсокартонными стенами для разделения мужчин и женщин. Это не соответствует стандартам и небезопасно. А когда это предъявляют муниципалитету, нас выставляют антисемитами».

Тем временем два дня назад в город прибыл премьер-министр Биньямин Нетаниягу в сопровождении мобильного убежища (мигунит). Волонтеры, помогавшие в разборе завалов, были воодушевлены, полагая, что мигунит останется в городе, однако вскоре после отъезда премьер-министра она была уверена. «Это ужасающе», — добавила Хавив. «Его жизнь стоит больше, чем жизни других? Мы умоляем о мигуните возле кантри-клуба, который закрыт из-за отсутствия защищенного пространства. Жаль, что Нетаниягу не оставил мигунит еще на какое-то время. Нас здесь не считают за людей».

Вероника, также жительница города, отметила: «Как человек, выросший в Советском Союзе, я испытываю дежавю. Три года мы на войне, три года мы кричим о необходимости адаптации защиты для населения, но вместо ответа нас обвиняют в ненависти к ультраортодоксам. Самое абсурдное, что после всего этого медийного цирка мы находимся в том же состоянии, что и до попадания ракеты».

Важно подчеркнуть, что, несмотря на то, что часть убежищ использовалась как склады и в них было тесно, никто из тех, кто в них укрылся, не пострадал. «Арад всегда был защищен, и поэтому мы не спускались в убежище при сигналах тревоги», — признались сестры Авишаг и Литан Медина. «В этот раз, когда ракета была на пути к нам, была сирена. Мы пошли в убежище этажом ниже, и раздался сумасшедший взрыв. Мы были уверены, что нам конец. Все убежище тряслось. Когда мы вышли наружу, все было в осколках, жалюзи разбиты, дом разрушен. Трудно быть без дома».