Назначение в КЦАА заблокировано: сотрудник Управления госкомпаний уволился на фоне спора о периоде «охлаждения»

Мордехай Бараши, который предназначался на должность главы штаба генерального директора компании КЦАА (Евро-Азиатский нефтепровод) аудитора Амита Шакеда, объявил 23 марта 2026 года о завершении своей работы и официальном увольнении из компании. Уведомление было подано в комиссию по предоставлению разрешений при Окружном суде Иерусалима под председательством судьи (в отставке) Моше Йоэда Ха-Коэна на фоне острого юридического спора с Управлением государственной службы относительно периода «охлаждения», требуемого от него после службы в Управлении государственных компаний. Бараши, который до ноября 2025 года занимал должности референта и координатора в сфере энергетики в Управлении, перешел на работу в компанию вскоре после своего ухода без получения предварительного разрешения, как утверждается в предупредительном письме от 19 января 2026 года от адвоката Бишары-Эли Парана из юридического отдела Министерства регионального сотрудничества (ответственного за Управление государственных компаний) по поводу опасения совершения уголовного преступления по «закону об охлаждении».

Период «охлаждения» — это юридический инструмент, закрепленный в Законе о государственной службе. Его основная цель — предотвратить ситуацию, при которой государственный служащий будет руководствоваться посторонними соображениями, например, интересами внешней структуры, в которую он стремится перейти после увольнения, а также предотвратить использование личных связей в пользу нового работодателя. Как правило, закон устанавливает, что уволившийся сотрудник не может получать выгоду, такую как работа по найму, от структуры, которая находилась в сфере его решений или рекомендаций, в течение года со дня увольнения, если только он не получил специальное разрешение от комиссии. В случае с должностными лицами среднего звена на государственной службе, отправная точка согласно указаниям Юридического советника правительства обычно составляет шесть месяцев «охлаждения».

В центре спора стоит вопрос о том, каков был объем полномочий Бараши в отношении КЦАА в период его государственной службы. Управление государственной службы утверждает, что между сторонами существовали явные отношения «контролер — подконтрольный», так как Бараши выступал представителем Управления на заседаниях совета директоров компании, участвовал в межминистерских группах, обсуждавших политику транспортировки нефти в порту Эйлат, и даже присутствовал на заседаниях отборочной комиссии по выбору генерального директора компании. Кроме того, Бараши занимался проверкой выполнения компанией своих целей и, в силу этого, предоставлением рекомендаций относительно бонусов должностным лицам и руководителям компании, а также помогал в формировании структуры заработной платы генерального директора. По мнению государства, эти полномочия требуют полного периода «охлаждения» в шесть месяцев с даты официального увольнения.

Зарплаты руководителей КЦАА, включая генерального директора, были выше принятых в государственных компаниях из-за уникальной структуры владения компанией до 2017 года. По завершении организационного процесса, включавшего переход от компании «Эйлат-Ашкелон нефтепровод», которая не находилась в полной собственности правительства Израиля, к компании «Евро-Азиатский нефтепровод», 100% акций которой принадлежат государству, только в 2020 году компания стала государственной. В последующие годы возникла необходимость в упорядочивании зарплат руководителей согласно указаниям Управления государственных компаний, в том числе зарплаты генерального директора компании — процесс, в котором Бараши принимал участие, в основном с профессиональной стороны.

С другой стороны, Бараши утверждает, что его роль была исключительно исполнительной и технической, без полномочий на самостоятельное принятие решений, и что именно высшее руководство Управления принимало существенные решения. По его словам, он действовал в условиях полной прозрачности, сообщил о своих намерениях еще в июле 2025 года и даже подписал соглашение об урегулировании конфликта интересов, которое привело к «внутреннему охлаждению» внутри Управления перед его увольнением. Это внутреннее охлаждение позволяет сотруднику продолжать государственную службу, будучи полностью отстраненным от любых контактов с органом, в который он стремится перейти.

После получения предупредительного письма Бараши объявил 20 января 2026 года о своем немедленном уходе в отпуск без сохранения содержания и прекратил любую деятельность по делам компании. Бараши подчеркнул перед комиссией экономические последствия, вызванные заморозкой его работы. Несмотря на наличие поддержки со стороны Управления государственных компаний в вопросе сокращения периода «охлаждения», по крайней мере, по его словам, Бараши в конечном итоге решил уволиться, чтобы попытаться добиться срочного решения по своей ситуации, согласно последнему обращению, направленному его адвокатом в суд.

Реакция компании КЦАА: «Господин Моти Бараши не является сотрудником компании КЦАА. Следует подчеркнуть, что в соответствии с положениями закона, зарплата генерального директора государственной компании устанавливается уполномоченным по вопросам заработной платы согласно упорядоченным и единым критериям, и поэтому данное утверждение является беспочвенным. Также отметим, что свобода занятости является фундаментальным правом каждого работника в государстве Израиль».

Реакция Мордехая Бараши: «Утверждения, приведенные в статье, неверны и не отражают действительность. Вопрос находится на рассмотрении в комиссии, и каждое утверждение будет проверено и решено в соответствии с законом. Комиссия является полномочным органом для принятия решений по этим вопросам с соблюдением необходимого баланса. Недопустимо обсуждать вопросы, касающиеся частной жизни, на страницах газеты».

Реакция Уполномоченного по делам государственной службы: «Мы не будем комментировать текущее разбирательство».

От Управления государственных компаний реакции не поступило.