Не пресса, а иранская пропаганда: сконструированная ложь 14-го канала
В то время как все телеканалы транслировали экстренные сообщения о гибели жительницы Севера в результате обстрела «Хезболлы», 14-й канал игнорировал трагедию. Вместо новостей в эфире обсуждали помилование Биньямина Нетаниягу и закрытие корпорации «Кан», что превращает канал в инструмент обслуживания режима.
Залп из примерно 30 ракет, выпущенный «Хезболлой» по Северу, завершился трагедией: погибла женщина, двое получили ранения. Все центральные новостные каналы — «Кешет 12», «Решет 13», «Кан 11» и i24 — вышли в прямой эфир. Репортеры с мест, экстренные сводки, попытка донести тяжелую реальность до общественности — всё это стало приоритетом для журналистов.
И только в одном месте царила абсолютная тишина. Шимон Риклин в своей программе на 14-м канале проигнорировал новость о гибели жительницы Севера, не упомянув о ней даже в бегущей строке. На фоне студии красовался лишь один заголовок — «До полной победы» с фотографией Биньямина Нетаниягу.
Пока на Севере констатировали смерть, в студии продолжали критиковать всё, что представляет угрозу для правительства: ослабление СМИ, закрытие корпорации «Кан», помилование Биньямина Нетаниягу и очернение судебной системы. Болезненная реальность была отодвинута в сторону в пользу нарратива, обслуживающего режим.
Идея «не ослаблять национальную стойкость», которую 14-й канал с гордостью транслирует в каждой программе, звучит почти патриотично. Но на деле она превращается в сконструированную ложь, цель которой — не ослаблять режим, подобно методам в тоталитарных государствах. Национальная стойкость строится не на сокрытии фактов, а на доверии. А доверие требует правды, даже когда она горька. Именно в такие моменты общественности нужна информация, контекст и ответственность, а не спины.
Когда СМИ сообщали о последствиях обстрела, министр связи Шломо Кари был гостем в студии Риклина. Ведущий спрашивал его о возможном помиловании Биньямина Нетаниягу, о «бунте» судебной системы, об Ицхаке Амите и Гали Бахарав-Миаре, которые якобы возглавляют переворот против правительства, и о закрытии корпорации «Кан».
Абсурдным образом, параллельно с ракетными залпами, Риклин представил Кари отрывок из эфира «Кан», где ведущая Тали Морено рассказывала о тяжелой ситуации на Севере и потере доверия жителей к правительству. Риклин спросил Кари, почему общественность должна платить за эту «пропаганду», хотя на деле налогоплательщики финансируют именно 14-й канал, поддерживаемый режимом. «Индустрия уныния», — ответил Кари.
«Нельзя ослаблять моральный дух» — это слоган лжецов, претендующих на звание прессы. Невыносимый разрыв между экраном телевизора и реальностью очевиден. Это уже не идеологический спор между правыми и левыми, а базовый вопрос: какова роль прессы и до какой степени ей позволено обманывать зрителей?
14-й канал продолжает конструировать сознание аудитории, предлагая лживую, «розовую» картинку. Я не знаю, кто более глуп: зрители, которые поглощают этот контент, или конкурирующие каналы, которым не удается разоблачить истинное лицо 14-го.
Пресса должна сообщать факты. Когда канал раз за разом игнорирует тяжелые события — как это было ранее в Араде и Димоне, когда Инон Магаль в «Патриотах» предпочел праздновать «победу» в Иране, пока на юге страны фиксировали большое количество пострадавших, — он не «укрепляет народ», он презирает его. Он предполагает, что зрители не достойны правды или не способны с ней справиться.
Критиковать правительство или поддерживать его — легитимно. Но когда целый канал мобилизуется ради воображаемой картины победы, размывая реальность, — это уже не пресса. Это опасная пропаганда. Это канал, обслуживающий режим.
А цена? Общественность платит. Всегда общественность.
