«Не вернем живых заложников?»: драматические споры в правительстве перед операцией «Энтеббе»

Спустя пятьдесят лет Государственный архив Израиля опубликовал уникальную коллекцию документов, протоколов, депеш и рукописных записок, отражающих работу политического и военного руководства в течение драматической недели между угоном самолета Air France и операцией по спасению в Уганде. В архиве представлены тысячи страниц заседаний правительства, министерского комитета по вопросам безопасности и специальной группы, созданной премьер-министром Ицхаком Рабином для урегулирования кризиса.

Все началось в полдень воскресенья, 27 июня 1976 года. Еженедельное заседание правительства прервали срочным донесением: самолет Air France, вылетевший из Лода, был угнан после промежуточной посадки в Афинах. На тот момент в Иерусалиме не было известно ни местоположение лайнера, ни требования террористов. Рабин подчеркнул, что Израиль будет настаивать на ответственности правительства Франции за судьбу пассажиров.

Один из примечательных документов — записка главы канцелярии премьер-министра Эли Мизрахи, в которой он предлагал координировать передвижения министров. Рабин ответил резко: «В этом нет необходимости. Мое намерение — сделать правительство Франции ответственной стороной за судьбу израильтян, летящих на самолете Air France, и не освобождать его от этой ответственности».

Уже в 16:00 Рабин созвал специальную группу министров, включая Шимона Переса, Игаля Алона, Хаима Цадока, Гада Яакоби и Исраэля Галили. Этот форум собирался 18 раз за неделю. Военный секретарь Рабина, тат-алуф Эфраим Поран, предположил, что Ливия — не конечный пункт назначения. Рабин приказал проработать все сценарии, включая попытку посадки самолета в Израиле. Министр обороны Шимон Перес заявил: «Если приземлится в Израиле — позволим. Если в другом месте — ответственность на Франции».

Рабин полагал, что за угоном стоит Вади Хаддад из Народного фронта освобождения Палестины, стремящийся добиться освобождения террористов, арестованных ранее в Кении. Израиль оказывал давление на Париж, требуя не публиковать списки пассажиров и не соглашаться на их разделение.

---

На третий день, 29 июня, начальник Генштаба Мотта Гур оценил возможность силовой операции как исполнимую, но подчеркнул необходимость разведданных о состоянии заложников. Рабин же задавался вопросом: «Как мы вообще доберемся до Уганды? Цель — не совершить военный акт, а спасти людей».

30 июня Перес передал Рабину записку, где указал, что военная операция возможна, но предложил отправить 12 бойцов в Кению под видом пассажиров. В то же время общественное давление росло: семьи заложников требовали переговоров. На заседании правительства 1 июля Рабин поставил вопрос ребром: «Я не готов объяснять общественности, почему на трупах разрешено возвращать, а на живых людях нет», — намекая на обмен телами погибших солдат в 1975 году.

В итоге правительство приняло компромисс: продолжать усилия по освобождению, включая возможность обмена заключенными, не используя при этом официальный термин «переговоры». Параллельно полковник в отставке Барух Бар-Лев пытался давить на правителя Уганды Иди Амина, используя личные связи, чтобы получить разведданные.

3 июля, за несколько часов до начала операции, Рабин представил план правительству. Перес признал: «Мы подвергаем риску жизни граждан. Я не хочу обманывать себя». Он добавил, что успех операции изменит самоощущение израильтян. Лидер оппозиции Менахем Бегин, информируемый о ходе событий, полностью поддержал действия правительства, заявив: «Оппозиция за всем сердцем и молится за успех операции».

4 июля 1976 года бойцы Сайерет Маткаль освободили заложников в Энтеббе. Цена операции была тяжелой: погибли четверо заложников и командир Сайерет Маткаль, подполковник Йонатан (Йони) Нетаниягу. Секретные протоколы спустя полвека подтверждают, насколько сложным и полным сомнений был путь к этому историческому успеху.